Между ним и мистером Д’армэ я выберу его, это определённо. И все-таки меня терзали сомнения и даже ревность, что он собрался вот так рано женится, что вообще не свойственно ло-уккам. Они чтут семейную жизнь - это правда, но обычно это случается, когда оба уже созрели, а значит прожили достаточно. Они все долгожители, так что для них отложить свою семейную жизнь на тридцать-сорок лет вполне нормально, а оттого вдвойне странно, что Вэрт, никогда семейностью не отличавшийся, внезапно решил изменить своим привычкам. Как в человеческом мире, случайно поставить на карту третью переменную они тоже не могли, у них там все это строго, и дети просто так без обряда не заводятся, так что это тоже не вариант. Ну разве что Вэрт влюбился?..
Руки похолодели, приглашение выпало из рук и мягко приземлилась на ковёр. А это больно осознавать, что он больше не мой... я закрыла лицо руками, по щекам потекли слезы.
Я воспринимала Вэрта как часть семьи, как бабушку, или кого-то очень родного и близкого мне. Однако со мной сыграло злую шутку то, что Вэрт не был мне братом, да, наша кровь была связана, это делало нас очень
близкими, но все-таки не родными братом и сестрой. Сейчас я вспоминаю, что произошло в то лето перед окончанием академии, мне становится стыдно, но я понимаю, что просто не могла по-другому. Я была привязана к Вэрту, привязана так сильно, что тогда, в то лето просто не смогла разделить мою любовь к нему как к родному человеку и как к мужчине. Когда он осознал, что я практически готова признаться ему в любви, он провёл со мной долгую беседу и объяснил, что не смотря на то, что он осознает эти мои чувства и даже готов бы принять, но все равно я для него младшая сестра, на которую он не сможет смотреть иначе. Чудом тогда я смогла тоже это осознать и попытаться разделить... истинно чудом.
До сих пор я ловлю себя на мысли, что мне было бы хорошо, стань Вэрт моим мужем, я была бы рада, но постепенно та первая влюблённость угасала, оставляя теплоту, нежность, досаду за свою несдержанность и... чувство собственности. Вэрт был моим. С самой нашей первой встречи, когда мы оба были совсем детьми, я присвоила его себе и с тех пор мы практически не разлучались, потому что даже если нас разделяли расстояния, никто не в силах был разделить нашу кровь. Никто.
Я упала на кровать, подтягивая ноги к груди и подымая правую руку к лицу. Тонкий шрам и целая жизнь, вот что мне было подарено той зимой... История эта была банальна и книжна, словно я её придумала, пару разу я пыталась ей поделиться, также в детстве, но натыкалась на смешки и понимающие улыбки, так что разучилась её рассказывать, да и не особо потом горела желанием.






