С этими словами мистер Д’армэ покинул меня, оставляя и дальше наслаждаться учащённым сердцебиением и горящими щеками.
Глава 9. Моя свадьба
Так вернулись мои будни, которые не прервались даже на время празднования Рождения Мира, потому что мистер Д’армэ частенько напоминал, что времени осталось всего полгода до окончания шестого года обучения и этого катастрофически мало, чтобы сделать из нас что-то стоящее. Так что перед Рождением я связалась с Вэртом, а потом с деревней ло-укков и после короткого разговора распахнула шторы, чтобы наблюдать таинство Рождения. Я открыла окно, ёжась от ночной прохлады, и выглянула туда, отмечая, что я не одна такая, почти все окна рядом были открыты и там виднелись головы студентов, обращённые на небо.
Ночь уже вступила в свои права, окутав город тьмой и заполнив собой все пространство вокруг, на небе сияли яркие колючие звезды, а потом словно по мановению волшебства по очереди появились три луны. Я как заворожённая и будто бы в первый раз наслаждалась этим танцем на небе, представляя сколько людей сейчас по всему миру на всех трёх
континентах стоит, запрокинув голову и вглядываясь в яркие луны и сияние звёзд, все усиливающееся с каждой минутой. Эта ночь была особенной, всего одна ночь в году, когда мир всю свою мощь пускает на последний рывок. Рывок перед смертью, приковывающий к себе миллионы глаз. Эта ночь делала всех нас равными, потому что мир умирал, а в смерти все равны. Кто бы сейчас где не находился и каким бы ни был, счастливым или одиноким, семьянином или холостяком, богатым или бедным, знатным или нет, он мог просто стоять и наблюдать за небом, не в силах пошевелиться или как-то повлиять на ход событий.
Я вздохнула, мне всегда было грустно в этот момент. Мир умирал. Все было правильно, ведь прежде, чем родиться - надо умереть. И сейчас мир, показав всю свою мощь, гасил свои огни: звезды, зажёгшиеся всего пару минут назад и светившие, словно тысячи фонарей, сейчас гасли, будто бы их гасил фонарщик поутру - вот уже нет четверти огней, половины, ещё больше, ещё. Вот на небе остались лишь три луны... две. Одна. Мир погрузился во тьму. Вечную тьму. Вечную загадку. В такой тьме не видно ничего, как ни подноси руки к глазам - ты ничего не увидишь, какие ни зажигай лампы или свечи - ты ничего не заметишь. Мира не существовало, и нас в этом мире - тоже.
Я наощупь опустилась вниз и легла на пол, подложив под голову подушку, специально приготовленную. Тьма нагоняла тоску, я все вглядывалась в неё, пытаясь поймать этот момент, когда уже всё, когда мир снова оживёт и засияет красками. Слезы как-то сами собой выступили на глазах, и хотя я не любила плакать лёжа, потому что слезы затекали в волосы, щекотали
шею и попадали в уши, я все равно не могла даже сдвинуться с места.






