— Нужно просто знать, где у них кнопка, — пожав плечами, произнесла женщина. – Я предполагала, что они все-таки соединены с позвоночником суставом, потому что были подвижны. Так оно и оказалось. Правда, я плохо представляю, зачем я здесь этой секцией занимаюсь. На вид они довольно крепкие, могут пригодиться.
— К тому же, они довольно дорогие. Если, точнее, когда мы добёремся до обитаемых мест, пятью такими наростами можно расплатиться за всё. – Я недоуменно посмотрел на неё. Об этом же знают абсолютно все. Почему она не знает, куда их применить?
— А, ну вот и нашлось объяснение моему странному занятию: не токмо ради дела, а корысти для.
Она завершила свою работу довольно
быстро. Лихорадка усиливалась, и меня уже просто трясло. Женщина, куда-то ненадолго сбегав, вернулась, держа в чистых руках костяные наросты, с которых стекала вода. А, ну да, недалеко течёт ручей, я пил из него до того как Бэрт… Так, нельзя сейчас думать о Бэрте. Самое главное сейчас – это выжить.
Женщина между тем отодвинула салад с похлебкой от огня, не снимая с палки. И даже несмотря на это умудрилась разлить половину. Пока бульон с кусками мяса остывал, она кое-как выкопала из углей полоски мяса. Выглядели они ужасно, но, по крайней мере, в таком виде мясо быстро не испортится. Ещё неизвестно, как долго мы будем добираться до жилых мест.
Мяса в шлеме было мало, бульона тоже не так чтобы много, но нам хватило. Мне достался почти весь жуткий на вкус бульон. Мясо богразов не отличается особой изысканностью. Бульон был пресным, но зато не ядовитым и питательным. Когда я довольно выразительно скосился на кусок мяса, который женщина держала в руке, она хмыкнула:
— Тебе нежелательно пока есть твердую пищу. У тебя дырка в лёгком. По идее тебя и поить-то не нужно было, но тогда ты точно никуда не дойдёшь, — она внимательно посмотрела на меня, затем нахмурилась и, протянув руку, дотронулась до моего лба. Рука показалась мне просто волшебно
прохладной и забирающей сильную головную боль, которая начала меня мучить в последние двадцать тактов. Когда она убрала руку, я хотел малодушно просить мою помощницу вернуть её обратно мне на лоб. Женщина тем временем встала и проговорила:
— Нужно идти, ты весь горишь. Очень скоро ты вообще не сможешь двигаться. Я сейчас, подожди минутку.
Я не понял, что такое минутка. Вообще в её речи то и дело проскальзывали непонятные словечки. Странная женщина. Она же тем временем проковыляла по направлению к ручью, держа в руках мой салад. Почему-то именно сейчас я увидел, что она нездорова. Очень бледная, она часто останавливалась, чтобы перевести дыхание. Да, с такой помощью я далеко не уйду – это точно.






