Что ты творишь?
Рауль успел вскочить на ноги и схватить за плечи поднявшуюся девушку до того, как она собралась опуститься
перед ним на колени, тем самым повергнув его в неимоверный шок.
– Помнишь, ты сказал, что успокоишься, когда я склоню перед тобой голову?
– зарыдала Саманта, обвив шею мужчины руками, изливая накопившиеся за все время слез, наконец — таки выплескивающие боль не только предательства, но и разлуки.
– Прости меня, Рауль! Я не достойна такой любви! Я не верила тебе, человеку, с которым хотела построить семью! Я ненавижу себя за то, что разрушила наш союз!
– Впереди нас ждет счастливое будущее, поверь!
– шмыгнув носом, пробубнил Рауль, остановив взор на приоткрытых губах девушки.
– Скажи, ты готова снова взять мою руку и больше уже никогда не отпускать? Готова созидать, а не разрушать, Сэмми? Ты...любишь меня?
– Люблю, Рауль!
– воскликнула она, приподнимаясь на цыпочки.
– И десять лет назад, и сейчас я безумно люблю моего художника, моего единственного возлюбленного, моего Рауля! Ты прав, мы забудем все и всех, начав новую жизнь вместе!
Неожиданный громкий раздавшийся выстрел заставить Саманту испуганно покоситься на замолчавшего и нахмурившегося Рауля, отстранившего от себя девушку. Дикий крик ужаса застрял где — то в груди, превратившись в тугой узел, мешающий дышать, стоило Саманте заметить расплывающееся на плече, возле сердца, на белой хлопковой рубашке ярко — алое пятно. Пятно, кажется, ставившее жирную точку во всех грядущих начинаниях.
Пошатнувшись, Рауль рухнул на асфальт около
ног Саманты, давай ей возможность со страхом и недоверием уставиться на мать, сжимающую в руке стальной пистолет. Элизабет Джеймс всегда носила с собой оружие в целях безопасности, пренебрегая охраной, пользуясь лишь услугами шофера, но ее мать ни разу не стреляла с него, потому что не было и необходимости. А сейчас выпустила пулю в мужчину, при этом вовсе не реагируя на окруживших ее полицейских и охрану, продолжая смотреть на дочь.
– Из — за него меня возненавидела моя дочь!
– завопила женщина, когда один из офицеров выбил пистолет и заломил ее руки за спину.
– Он всегда был единственной преградой между нами! Саманта!
Девушка не обращала внимание на крик матери, ощущая, как закружилась голова, а очертания предметов расплылись перед глазами. Послышался глухой стук упавшего тела, и спустя мгновение Самантанта осознала, что эта она упала рядом с Раулем. Кто — то кричал, звучали странные мелодии, взволнованные голоса, но спасительная темнота засасывала ее, отвергая тщетные попытки побороть ее. Со стороны развернувшийся момент больше
напоминал кадр из драмы, где главный герой и героиня умерли в один день, подобно Ромео и Джульетте. Разве у всех историй бывает трагический финал?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ.






