Сражаясь со своим заплетающимся языком и размазанной реальностью перед глазами, ответила, не поворачивая головы:
— Ну… я вроде как здесь родилась.
— Вроде как?
— Вроде как.
— И только поэтому переехала?
Повернула голову к Харви и хмуро посмотрела в его блестящие глаза:
— Не уверена, что хочу об этом говорить.
— Ладно, —
улыбнулся Харви, пожав плечами. — Может, когда-нибудь потом…
«Потом»?..
— Значит, ты родом не из Спрингфилда? — поинтересовался он.
— Нет, — посмотрела перед собой. — И рада этому. Никогда не езди в тот город. Он отстой.
— Буду иметь в виду, — усмехнулся Харви, и ухватился за меня покрепче, предотвратив столкновение моего лба и асфальта.
— Спасибо, — пробурчала я, продолжая вилять из стороны в сторону.
— И как ты там оказалась? — продолжал интересоваться Харви, как ни в чём не бывало. — Как тебя туда занесло?
— Понятия не имею. Занесло как-то. Саманта говорит я с четырёх лет в Спрингфилде. Два года ушло на больницу и в реабилитационный центр. Моё имя и знание того, что кто-то анонимно оплатил все счета на моё лечение – всё, что я о себе знаю. Даже фамилии не помню. А потом Фостерная система США подобрала для меня семью. И это была не семья Норы. Это были люди, которые стыдились моего… В общем, они стыдились, хоть и не подавали вида… Какое-то время. Но терпение лопнуло, и они вернули меня обратно. А потом меня нашла Саманта
и забрала к себе. Холты оказались ничего. Слушай, — повернулась к Харви, — а почему я тебе об этом рассказываю?
— Потому что ты пьяная, — мягко улыбнулся Харви.
— А, точно. — Я потупила взгляд и вдруг обнаружила, что мост уже закончился, и теперь мы шагаем по пустым улицам спального района. Надо же… моё подсознание просто потрясающее раз способно в пьяном состоянии выбирать нужное направление.
— И сколько ты здесь? — поддерживал разговор Харви и спасибо ему за это, потому что единственный вопрос, который я осмелилась задать ему за вечер, это вопрос о том, сколько он работает в баре.
— Ну ещё и не маньяк ли он, — напомнила я себе и эти мысли вновь нашли выход изо рта. А следом за ними раздался густой низкий смех Харви.
— Прости, — промямлила я, пялясь на свои кроссовки, — не то чтобы я сомневаюсь…
— Я не стану тебя насиловать и убивать, Тея, — улыбаясь, Харви покачал головой и подмигнул. — Я насилую и убиваю лишь блондинок.
— Ну вот, мне опять не повезло. — Не знаю, шутка это была или нет, но парень не рассмеялся. И я тоже не стала.
Больше никогда… никогда-никогда не буду пить.
Харви сменил тему:
— Так сколько ты здесь?
— В Филадельфии – два года, — вздохнула я, подавляя приступ головокружения. — Ради того, чтобы уехать пришлось отучиться год на парикмахера, потому что этой профессии обучают быстрее всего.






