Я видел её на своём мониторе: девушка лежала на спине, по грудь накрытая одеялом, её и без того большие глаза, выглядели удивительно огромными, словно она и не просыпалась минуту назад, а только что вернулась с бодрящей пробежки. Её тонкие руки лежали вдоль туловища поверх одеяла, а длинные волосы рассыпаны вокруг головы тёмной короной. И да. Аритея Холт глядела в потолок и с кем-то разговаривала.
— Ари, что происходит, приятель? — раздался голос Тима в наушнике.
— Ты мне скажи. У тебя прослушка. Я её не слышу.
— Вот я спрашиваю: Ари, что происходит, приятель? Она уже раз сто
повторила твоё имя. Точнее имя этого бармена Харви. Походу она врубиться не может, реален ты был, или всего лишь следствие алкогольного опьянения.
Я вновь взглянул в бинокль, как раз в тот момент, когда объект поднёс к лицу горящий дисплей телефона, судя по всему, протяжно выдохнул и отбросил мобильный в сторону.
А затем эта девушка вновь обратилась к кому-то наверху.
— Да что б меня! Ари? Почему она говорит с потолком? — звучал удивлённый голос Тима. — Что не так с этой малышкой? Она знаешь ли… пугает… И она странная. Жесть какая странная!
Я широко улыбнулся, наблюдая за объектом через бинокль и только спустя несколько секунд понял, что только что сделал. И Тим не мог этого не заметить:
— Э-э… что это было, приятель?! Ты что… ты что… только что улыбнулся, что ли?! Улыбнулся? Да чтоб меня! Ну не-ет, да ты гонишь, Ари! Принял что-нибудь? Давай колись! Я тебя знаю! Ты не улыбаешься на заданиях! Ты чёртов кремень, а не мистер Улыбашка!
Я тяжело вздохнул, откинулся затылком на стену и позволил себе прикрыть глаза.
— Ари!
— Что?
— Она включила свет.
— И что?
— И она раздевается.
Мои глаза
моментально открылись. Я бросил короткий взгляд на один из мониторов, где Аритея Холт через голову снимала с себя короткую ночную сорочку. Мы с Тимом уже сотни раз обсуждали этот момент в наблюдении за объектами, потому как я считал лишним вмешиваться в настолько личные детали из жизни людей. Но, так или иначе, когда задание касалось женщин, в такие вот минуты вроде этих в наушнике раздавался игривый свит Тима, а я раздражённо закатывал глаза. В моей жизни предостаточно женщин и подобный фетиш вроде наблюдения за их раздеванием перед скрытой камерой, совершенно ни к чему.
Но сейчас я смотрел.
Смотрел, как Аритея Холт сбрасывает на пол свою ночную сорочку и остаётся в одних лишь белых трусиках. Направляется к своему шкафу и принимается выбирать одежду из высокой стопки аккуратно сложенных вещей.
Она такая маленькая. Эта девушка. Хрупкая… Словно дунешь и она пеплом разлетится по ветру.
— А сиськи ничего, — проинформировал Тим в наушник.
— Ты говоришь об объекте, — спокойно напомнил ему я.
— И что? — фыркнул Тим. — Никто ведь не слышит.






