А будут мешаться, бей так, чтобы боялись. Запомни, сынок, люди боятся только силы. Будешь сильным – никто у тебя ничего не отберет. Так что вот тебе платок, и иди, покажи им, что наша семья всегда может постоять за себя.
– Хорошо, пап, – приняв платок, согласился четырехлетний я.
– Хорошо, пап, – выдохнул я, осознав себя лежащим на раздолбанном асфальте.
Оторвать башку от дороги, упереться руками и ногами. Вот так, поднимайся. Ну же. Батарея сдохла? К черту батарею, я и сам чего-то стою! Преодолевая чудовищное притяжение, рванулся на пределе сил. Сдавленный выдох перешел
в напряженный крик, и я разогнулся, отрывая руки от расплавленного асфальта.
От разлившегося вокруг жара дрожал воздух, под ногами расступалось расплавленное полотно. Обернувшись назад, судорожно выдохнул, тут же опуская маску шлема. От долинки, где развернулась армия мутантов не осталась лишь запеченная до стекла земля, усеянная жирным пеплом и излучающая столько радов, что мне теперь не нужен будет фонарик, чтоб ночью поссать сходить.
Сойдя с кипящего асфальта подивился, как вообще выжил в этом аду. НИ тут же подсказал, что благодаря броску, когда я мячиком полетел прочь от эпицентра, броня смогла подавить энергию, израсходовав заряд.
Машинально проверив три запасных батареи, оставшиеся в броне, пригляделся в пылающий ад внимательнее. Где-то там осталась Алиса, Агр и чертов кабриолет. Вместе с моим ружьем и всеми припасами. И где-то там же спеклись все мутанты – по крайней мере, никого и близко не видно.
Дыша сквозь непонятно каким образом уцелевшие фильтры, я зашагал обратно. Под ногами взметались крупными хлопьями черные кляксы пепла. Сапоги скользили, пропуская горячий воздух внутрь герметичной брони.
Переступая через сухие изуродованные костяки, местами сплавившиеся друг с другом и с землей, я оглядывался по сторонам. Не знаю, что я надеялся найти, но вертел
головой до тех пор, пока не добрался до холма.
Жженный каркас оплавленного автомобиля исходил радиацией – мне даже НИ не требовалось, чтобы ощутить, как щекочет кожу от запредельного жара. Здесь сгорели мои батареи. Здесь же остались еда и вода.
Как я выжил вообще? И какого хрена приперся обратно? Мне же нужно бежать прочь, пока не началась какая-нибудь лучевая, мать его болезнь?
Отвернувшись от шипящего куска металла, я снова пошагал на северо-запад, на ходу перелистывая логи нейроинтерфейса. Как и подозревал – спасла меня не столько броня, сколько вирус. Увеличенная мутация заставила меня, лежащего на кипящем асфальте, регенерировать благодаря зашкаливающей радиации.
Еще одна гора оплавленного металла – последнее пристанище «Агрессора». Жаль, я думал, больше с ним повоюю. Обойдя натекшую лужу, двинулся дальше, вздымая сапогами сажу и пепел.






