Дождавшись, когда спина киборга исчезнет за стеной деревьев, я обернулся в сторону центра «Сердца» и решительно зашагал вперед. На душе скребли кошки.
Не скажу, что успел привязаться к этой парочке. Просто они мне напомнили об оставшихся на Земле брата с сестрой. Когда я улетал на флагмане, не думал, что вижу родных в последний раз. А теперь, встретив Алекс и Крайса, просто проецировал свое отношение на них.
Так что не врал я. Ей здесь делать нечего. Я хреновый командир, незачем тащить еще кого-то за собой, когда совершенно ясно, что никакой нужды в этом нет. Окружающий лес опасен для мутантов, и еще неизвестно, сможет ли девчонка вернуться к своей форме бессмертного стрелка.
Раздумывая над этим, периодически касался ладонями попадающихся на пути деревьев.
НИ продолжал собирать данные, сопоставлял развитие вируса в стволах, разбирал на составляющие капли смолы, застывающие на металлической ладони.
Постепенно местность начала повышаться. Я ощутил, как кишки свело от голода. Резко остановившись, согнулся пополам и едва успел поднять маску шлема, прежде чем изо рта хлынула кровавая струя желчи.
Утерев тыльной стороной губы, двинулся дальше, стараясь держать себя в руках.
Вирусная активность: -25%. Дальнейшее продвижение может быть опасно для жизни!
А то я не догадался! Интересно, когда Очкарик вытащит из меня вирус, не загнусь ли я к чертям собачьим? Если сейчас четверть ушла, а меня корежит так, будто вот-вот отброшу коньки, что случится на цифре в 100%?
Перебирая ногами, я вытащил из сумки, прихваченной из «Дьявола», упаковку мяса и, зубами от оторвав кусок, продолжил путь. Вырвет снова – не страшно. Главное, дойти. Уверен, бункер «Сердца» защищен от воздействия вируса. Не может быть, чтобы укрытие главного военного ИИ не был герметизирован, в этом никакого смысла.
Шаг за шагом приближаясь к проявившейся между кронами коричневой скале, я продолжал откусывать волокна вяленого мяса, с усилием пережевывая похожую на старую солдатскую подошву пищу. Тошнота понемногу отступила. Может, просто перепугался,
а рвало от банального голода? Бывает же такое.
Когда догрыз последний кусок из пакета, бросил целлофан в кусты, тут же доставая новый. С моей повышенной прожорливостью лучше наедаться в запас, мало ли когда смогу набить брюхо снова. В лесу, конечно, полно дичи – от зайцев до каких-то жирных птиц, важно сидящих на ветках, но у меня оружия для охоты никакого, да и навыков – тоже.
Скала все приближалась, я уже пересек край отмеченной Очкариком точки, но до ее сердцевины не добрался. Собственно, вход я видел уже отсюда. В пятистах метрах кусок камня чуть отходил в сторону, демонстрируя неблестящий металл двери.






