– Ты мог бы помочь мне, мать твою, – выплевываю я, больше не в состоянии
сдерживаться.
Дмитрий жил избалованной легкой жизнью, и все потому, что у его мамы были проблемы
со мной. Я даже не знаю, чем провинилась. Иногда я задаюсь вопросом, было ли это
просто комплексом Белоснежки, или из-за того, что я слишком похожа на свою мать, но
сомневаюсь, что когда-либо получу ответ.
– Мог, – соглашается он. – Но я не сделал этого. И теперь посмотри на себя. Безбашенная
и, дай угадаю, ты еще более непокорная, чем раньше, – Дмитрий наклоняется, и я
чувствую запах мяты в его дыхании. – Вот почему ты позвонила? Наконец, решила, что
хочешь с моей помощью утереть ей нос? Отомстить дорогой мамочке?
Я снова ощущаю его руку на своей ноге и пальцы, которыми он скользит вдоль
внутренней стороны моих бедер, чтобы ничего
не испытывать я должна быть святой.
Прошу свое тело не поддаваться этому наслаждению, жестокому поддразниванию в его
голосе, но не могу устоять. Несмотря на мой гнев и унижение, он знает, что нужно
сказать, чтобы превратить меня в масло.
– Отвали, – говорю я, хриплым голосом, но Дмитрий не останавливается. Мы находимся в
центре переполненного кафе средь белого дня, и он лапает меня под столом.
Но хуже всего то, что мне это определенно нравится.
Точнее, это очень нравится моему телу.
– Люблю, когда ты притворяешься сумасшедшей, – рычит Дмитрий, пока подушечками
своих пальцев оставляет отпечатки на мягкой части моих бедер. – Ты такая охрененно
горячая, когда ведешь себя так, как будто не хочешь этого.
Затем он отстраняется, и, судя по самодовольному выражению лица мужчины, я понимаю,
что выгляжу такой же разочарованной, какой себя и чувствую.
8
Алекс Эбботт — «Безжалостный» / Books for Belle | КНИГИ И ПЕРЕВОДЫ
Дыхание сбивается, а мои нервы оказываются на пределе.
Я хочу уйти. Уйти и проигнорировать сделку с Ребеккой.
Но предложение Дмитрия удерживает меня на месте.
– Все не так, – неуверенно говорю я. – Я просто хочу, что мы принимали участие в жизни
друг друга.
Его ухмылка растет, и я не представляю, как ему удается превратить мои слова в нечто
грязное.
– Прекрати, – настаиваю я. – Я просто... я надеялась, что ты поможешь мне с работой,
таким образом, у нас появится повод находиться
рядом друг с другом и воссоединиться.
Надеюсь, что это звучит естественно, хотя его удивленное выражение не внушает мне
доверия.
– Работа? Так вот о чем речь?
Дмитрий кажется разочарованным, и наклоняется, сужая глаза.
– Ты знаешь, если бы ты когда-либо действительно нуждалась в деньгах, Сара, я дал бы
их тебе в мгновение ока. Твоя глупая гордость всегда мешала, и тебе необязательно
работать для этого.
– Я не какая-нибудь нищая, Дмитрий, – выплевываю я с горечью, что даже для меня
становиться неожиданностью. Но это правда.






