Раздолбать отряд зарвавшихся пацанов можно было как намного быстрее, так и в разы эффективнее, но коли уж новым союзникам так захотелось поучаствовать и положить своих краснокожих людишек, явно исключительно чтобы произвести впечатление, так кто он, чтобы им мешать. Для Володыря и его старой гвардии куда важнее был тот факт, что последние несколько дней они провели здесь, в Чакухакацатле, как короли, купаясь в роскоши и меняя краснокожи красавиц как перчатки. А то, что ради этого почти двести пятьдесят поляков-хазар принесли в жертву его новому покровителю на столичных пирамидах ацтеков? Так это – ерунда! То же пшеки. Гнилой народец, да и воины из них – так себе. Ясновельможного барахла не жалко, ещё привезут, если, конечно, Ему понравится. Тем более, что Повелитель теперь крепко держит блуждающий портал, а в скором времени переместит его в свою столицу.
Возвращаясь же к только что прошедшему где-то на юго-восточном побережье бою… Да… Жаль, что так получилось. В смысле, очень жаль, что Валька нарвался на запоздавших, а потому проведённых порталом последними наёмников из потомков галичан. Эти с русскоязычными не разговаривают – сразу стреляют, а сопровождавший их Толян просто не успел остановить начавшуюся перестрелку. Их же, кстати, перекинули захлопывать и эту «примитивную» ловушку, вроде как для налаживания совместных действий с аборигенами. Следовало бы, конечно, наказать за подобное своеволие… но, вообще-то пацанов всё равно пришлось бы убирать. Либо по-человечески – пулей в затылок, либо как с ясновельможными – отдавать жрецам на алтарь. Лучше, конечно, первое. Не нужно никому знать о проходе в этот мир.
Задумавшись, Володырь нахмурился, машинально поглаживая рукой обнажённую грудь пристроившейся на специальной подставке возле его кресла-трона индианки. Это местные хозяева давно привыкли к такому роскошному украшению совещательных комнат, а для него подобная благодать, как неограниченный доступ к молодым женским телам, раньше была просто не по карману. Здесь же, в Главном Храме Кецалькоатля, эти «жертвенные овечки» были доступны и многочисленны, хоть
Игорю и до сих пор было не по себе от того, для чего все эти девушки на самом деле были нужны ацтекским жрецам. А уж когда его первый раз провели в нижние подземные галереи под пирамидой, и он своими глазами увидел бесконечные ряды мастерски выделанных чучел… вроде бы повидавшего всякое на своем веку наёмника чуть было не вывернуло прямо на балахон Старшего жреца.
«Человек такая скотина, которая ко всему привыкает… – подумал мужчина, вздохнул и поморщился. – Хорошо, хоть эта – ещё пока живая и тёплая.






