Одну стену занимали картины современного искусства, остальные были темными и подавленными. Практически все были в черно-белых тонах, лишь парочкой вкраплений цвета в некоторых участках. Еще больше картин лежало на столе посредине комнаты - незавершенные полотна, и те, которым требовалось какое-то дополнение.
Он практически мог видеть, как она каждый день принимала решение, какую выбрать картину для завершения работы. Они не предназначались для чужих глаз. Только для себя.
Именно поэтому они были такими изысканными. Каждая по-своему.
На ней не было давления, из-за того, что их нужно было выставить напоказ перед публикой для критики или необходимости
одобрения посредством продаж. Были только холст, краски и кисть. В этот момент он влюбился в нее еще сильнее. Так сильно, что сердце сжималось.
– Вон те, - нерешительно произнесла она, указывая на яркие картины.
– Думаю, это мои самые любимые их тех, что я нарисовала за последние пару лет…до…до расставания. Я попыталась повторить картины художников, которыми я восхищалась, пока мои работы не начали принимать свою форму.
Она закусила губу, после чего взглянула в темную часть комнаты.
– А эти я сделала во время расставания.
Это было словно открытое окно в ее душу. Месяцы, когда они жили вдалеке друг от друга были тяжелыми, мрачными, угнетающими и мучительными. Он видел это в каждом мазке. По темным линиям и краскам, по удручающе пустынной картине.
Ему перехватило дыхание от этих слов.
– Думаю, мои новые работы - это золотая
середина, - сказала она, указывая на картины, лежащие на столе.
Это был компромисс. Что-то среднее между строгостью и яркими красками ранних лет и угнетающе мрачными месяцами их расставания. Счастье, пропасть, воссоединение с любовью. Вот о чем говорили ее новые картины.
И тогда он понял. До него просто дошло.
К черту все
.
– Давай убежим.
– Что?
– спросила она.
Она сжимала пальцы, словно переживая о том, что он скажет о ее картинах. Как будто он мог сказать, что они не были замечательным.
– Давай убежим.
Он взял ее за руку и притянул к себе.
Она замерла в его объятиях и настороженно взглянула на него.
– Ха-ха-ха. Очень смешно, Клэй.
– Нет, правда, Андреа, - без предисловий, сказал он, глядя ей в глаза.
– Выходи за меня.
Андреа успокоилась и слегка рассмеялась.
– Клэй, перестань.
Клэй просто улыбнулся, опустился на одно колено и вытащил голубой футляр от Тиффани из кармана своей ветровки. Ее глаза
стали размером с блюдца.
– Нет, это ты перестань, Андреа. Давай убежим. Выходи за меня.
Она рукой накрыла рот. В ужасе задыхаясь от того, что сейчас происходило. Он видел в ее глазах слезы.
Да, она точно не подозревала, что он сделает такой шаг. Хотя, честно говоря, он сам не ожидал, что это произойдет вот так. Но лучшего момента быть не могло.






