Я даже не вздрагиваю, когда чувствую лёгкий ожог на моей щеке, а потом слышу, как что-то тяжелое падает позади меня. Испуганный вздох вырывается из меня, страх заставляет мою кровь быстрее нестись по венам.
Дерьмо, он не собирался стрелять в меня. Я даже не могу заставить себя наорать на него.
— Хорошая девочка, — выдыхает он мрачно. Мужчина снова берёт меня за руку и тянет к входной двери. Я делаю всё возможное, чтобы не смотреть на изувеченные тела, но мои глаза помимо воли сами натыкаются на них, наполняя меня чувством сумасшедшего облегчения.
Мы
почти у двери, когда я замечаю камеру. Я тяну Хищника за руку, чтобы привлечь внимание.
— Подожди, здесь камера, — она лежит на кофейном столике с треногой, а рядом с ней небольшая стопка карт памяти.
— И? — огрызается он. Очевидно, он не знает, что меня снимали.
— Они делали записи со мной для… — я останавливаюсь, не желая говорить больше, но он понимает.
— Нам нужна сумка. Не прикасайся ни к чему, кроме сумки, — его голос становиться еще более напряженным. Мне некомфортно от того, что мужчина напряжён. До этого момента он оставался самым спокойным из нас двоих. Мы не можем оба потерять наше здравомыслие, ведь я уже полностью потеряла свой разум.
Мы находим бумажный пакет на кухне. Когда мы мчимся в гостиную, моя нога врезается во что-то твёрдое, и я едва не падаю. Я пытаюсь не смотреть на мёртвые тела и кровь, которые повсюду вокруг меня, но мой взгляд падает вниз. Я вижу кровь, Боже, её так много! Сама не желая, я вглядываюсь в чье-то мертвое лицо, и от резкого узнавания у меня сосет под ложечкой. Это Стивен! Я с отвращением отшатываюсь назад.
— Не начинай это дерьмо сейчас. Нам нужно убираться отсюда, — Хищник огрызается
на меня. Он толкает меня вперёд, и трясущимися руками я помогаю ему засунуть карты памяти в пакет.
Мужчина снова хватает меня за руку и тянет к входной двери. Я смотрю прямо вперёд, а затем вижу траву. Я вырываюсь на свободу и устремляюсь вперёд, как будто, наконец, освобождена. Как только преодолеваю крыльцо, я бегу так быстро, как только могу.
Мои ноги подкашиваются, и я падаю на гравий, не добегая до травы, которая оказалась дальше, чем я думала.
Я слишком напугана, чтобы двигаться.
Я слишком напугана, чтобы оглянуться назад на того, кто приближается.
Я слышу хруст гравия позади, и моё сердце опускается. Я сжимаюсь и начинаю плакать. Я рыдаю, потому что даже Бог не поможет мне.
— Кара, — сквозь шум в ушах я слышу свое имя. Хищник произносит его так, как будто на самом деле беспокоится. Так странно. — Пора идти. Теперь ты в безопасности.
Когда он приседает рядом со мной, мне впервые удается его рассмотреть. Его тёмно-коричневые волосы короткие и выбриты по бокам. Его лицо угрюмое и суровое, а борода придает еще больше мрачности.






