ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хищник, Автор - Хорст Мишель, Серия - Мужчины чести [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Хищник Хорст Мишель Хищник, Автор - Хорст Мишель, Серия - Мужчины чести [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. ПРОЛОГ Кара — Кара, — папа окликает меня. — У тебя есть одеяло? — Да, папочка. Я вытаскиваю одеяло из машины и отправляюсь вслед за моим отцом. В отличие от большинства подростков, я люблю быть с моими родителями. У нас прекрасные отношения. Я знаю, что могу поговорить с ними о чем угодно. И так было всегда. Папа заводит лодку, держа курс вниз по реке. Сегодня солнечный день, и легкий бриз приятно освежает после ужасной жары. Мы всегда приезжаем сюда после обеда. Это наш семейный досуг. Как только мы добираемся до широкого открытого пространства плотины, папа начинает медленно направлять лодку вниз по течению. Я расстилаю одеяло прямо на дно лодки и счастливо смеюсь, когда мы с мамой пытаемся на нем устроиться. Папа выключает двигатель и когда видит, что мы лежим рядом, подходит к нам, чтобы лечь по другую сторону от меня. — Посмотри на это, — говорит папа, указывая на облако. — Оно похоже на автомобиль. Я смеюсь. — Для тебя все выглядит как автомобиль. — Нет, серьезно, — тоже смеется он, но продолжает. — Смотри, вот то — диски, а это — самая что ни на есть настоящая крыша. Мы говорим о глупейших вещах, а потом просто ти

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я опираюсь на стену, чтобы сохранить равновесие. Когда дохожу до ванной, внутри уже клубится пар. Я вхожу и сразу направляюсь к раковине, я могу использовать её, чтобы устоять на ногах. Небольшое квадратное зеркало висит над ней, но оно запотело.

— Вот, как это будет. Ты быстро примешь душ. После того, как наденешь чистую одежду, ты поешь. Я должен осмотреть твои раны и убедиться, что в них нет инфекции, а затем ты сможешь поспать. Это всё, что нам нужно сделать сегодня.

Интересно, у этого мужчины есть какие-нибудь чувства? Его голос звучит так же бездушно, как я себя ощущаю.

— Кто ты? — спрашиваю я, желая знать ответ, по крайней мере, на один из миллиона моих вопросов.

— Том Смит нанял меня. Я убрал остальных ублюдков. Ты в ужасном состоянии. Это всё, — говорит он холодно.

На глаза наворачиваются слёзы. Дядя Том не оставил меня. Он послал за мной. Я прикрываю рот дрожащей рукой, чтобы подавить

всхлип, и с трудом сглатываю, принуждая слёзы отступить.

— У меня есть два правила, — говорит Дэмиан и делает шаг ближе. Он, может быть, и спас меня, но я чувствую себя более комфортно вдали от него.

— Не смотри вниз. Ты можешь смотреть в любую точку в ванной комнате, но не в зеркало и не на себя, и никаких запираний дверей, — в его голосе ясная нотка предупреждения, и я киваю. Я смотрю на выцветший узор на плитке. Она персикового и коричневого цвета. От коричневого цвета мой желудок сжимается.

Мой взгляд перепрыгивает на блёклые персиковые полотенца, на которых отчетливо видны пятна отбеливателя.

Мои глаза, наконец, возвращаются к Дэмиану, и я встречаю его суровый взгляд.

— У тебя десять минут.

Я жду, когда он уйдёт, и когда он это делает, то оставляет дверь полуоткрытой. Я испытываю облегчение. Я думаю, что могла бы умереть, если бы он закрыл эту дверь. Я не выносила маленькие помещения, ещё до похищения. Теперь они вселяют в меня ужас.

Я не могу заставить себя быстро двигаться. Когда я снимаю пиджак, боль пронзает мой левый бок, затрудняя дыхание. Я держусь за стену и шагаю в душ. Ухватившись за маленькую рейку, я позволяю горячей воде обрызгать меня. Поясницу жжёт там, где Генри пинал меня.

Я поворачиваю лицо к воде и

позволяю ей омывать меня некоторое время. Моя щека, челюсть и рот начинают болезненно пульсировать, когда жизнь возвращается к ранам, а затем боль распространяется вниз по моему телу, беспощадная и грубая.

Мои движения вялые. У меня нет сил, и моё тело болит. Вся моя сила была выжата из меня и заменена этим душераздирающим кошмаром, который наполняет каждую мою частицу болезненной темнотой.

Я тянусь за мылом. Оно твёрдое и потрескавшееся, и мне приходиться поработать с ним под водой, чтобы заставить его вспениться. Я не отрываю глаз от растрескавшейся плитки. Один угол сколот.