Оказавшись на улице, они быстро свернули за угол и остановились рядом с припаркованным автомобилем. Открыв ключом дверцу, незнакомец повернулся к Александру, и официально представился:
– Петр Николаевич Рахимов, разночинец, член партии "Радикальные Социалисты".
После короткой паузы он, улыбаясь, добавил.
– Если у вас не возникло желание тотчас пойти и оповестить охранное отделение, предлагаю продолжить знакомство в более приличном месте.
Глава 5
Машину Рахимов вел уверенно, словно был не революционером, а профессиональным таксистом. Впрочем, на счет его принадлежности к одной из запрещенных партий Александр все еще сомневался:
" Разве такое рассказывают первому встречному?"
Когда же решился спросить это напрямую, Рахимов усмехнулся:
– Во-первых, не первому встречному. Я имел возможность понаблюдать ваше поведение и сделать некоторые выводы. Но
даже если ошибся и вы побежите доносить в охранку. Что я такого сказал? Разночинец - так это пока не преследуется. А про нелегала из эрсоцев может быть шуткой, или профессиональной уловкой. В своей второй официальной жизни я журналист "Московского папарацци ".
– Желтой прессе служите?
– с невольным сарказмом произнес Александр, и тут же пожалел о сказанном. Упомянутая газета в приличном обществе пользовалась крайне дурной репутацией, но попрекать этим своего спасителя совершенно не входило в его планы. Однако, Рахимов явно был не из тех, кого легко задеть и обидеть словом:
– Я, сударь, служу только революции!
– весело уточнил он. Тем временем машина вырвалась из мрачных закоулков Марьиной рощи и свернула на широкую, хорошо освещенную Бутырскую.
– А куда мы едем?
– поинтересовался, наконец, Александр.
– На конспиративную квартиру!
– ответил Рахимов с наигранной мрачностью. Но, заметив реакцию собеседника, сразу поправился:
– Да вы, не обижайтесь на черный революционный юмор! На Тверской бульвар в хороший частный клуб едем. С одним из совладельцев я на короткой ноге. Статейки разоблачительные пишу про его конкурентов.
Так что, вход в любое время дня и ночи. Еще и кредит в буфете на представительские расходы.
На какое-то время Рахимов замолчал, сосредоточившись на дороге. По мере приближения к центру движение стало гораздо интенсивнее. Старенький "Руслан" то и дело подрезали сверкающие зеркальной полировкой монстры американского и немецкого производства.
– Купеческие сынки гуляют! Мать их ...!
– выругался сквозь зубы Рахимов, после очередного экстренного торможения. Когда свернули на Тверскую, он неожиданно поинтересовался:
– Кстати, когда вы представлялись, свою классовую принадлежность никак не обозначили. В нашем консервативном отечестве так вроде не принято. Или вы из принципиальных безсословцев?
– Дворянин, бывший - сухо сообщил Александр.






