Хотя он и был моим лучшим другом, последним человеком, которого я хотел слышать в данную минуту, был Брок «Скала». Я все еще не отошел от встречи с Лулу этим утром, и хотя знал, что должен быть счастлив за него, я не был уверен, как его отношения с сестрой Ди повлияют на нашу дружбу. Все, что я знал, он собирался сообщить мне, что они съезжаются или обручаются. Он был счастливчиком.
Как только я отключил сотовый, зазвонил рабочий телефон. Я обдумывал, отправлять ли его на голосовую почту или ответить. На третьем настойчивом звонке, я поднял трубку.
– Дрейк?
Я сразу же узнал голос. Моего отца. Каждый мускул в моем теле напрягся.
– Я видел твою машину на парковке. Ты здесь?
После небольшого приступа кашля, я ответил, что на месте.
– Пожалуйста, спустись в мой кабинет. Я хочу поговорить с тобой.
Мой пульс ускорился. Повесив трубку, я приготовился к неприятной встрече. Я не разговаривал со своим отцом после фиаско с Гюнтером Сакстоном с вечера прошлой пятницы, и хотя моя мама сказала, что отец не злился на меня, я ей не поверил до конца. Мой отец был не из тех, кто легко справлялся с этим. После трагической
смерти моей сестры, он находился в глубокой депрессии больше года, в результате чего ему потребовалась помощь профессионала.
Когда я добрался до его огромного углового кабинета, мой отец сидел за столом. Еще один приступ кашля привлек его внимание, и он поднял голову от журнала, который читал. Он снял очки для чтения, и его глаза встретились с моими.
– С тобой все в порядке?
– Да, все хорошо, - сказал я, после снова кашлянув в предплечье. Врач сказал мне, что кашель может быть еще пару недель, но после нескольких дней лечения, я больше не был заразным.
– Хорошо, - произнес он без улыбки. – Присаживайся. – Нет, пожалуйста. Он направился к одному из кресел, стоящих перед ним. С тревогой я присел. Его следующие слова меня напугали.
– Я хочу, чтобы ты подготовил пресс-релиз, почему сделка между «Hanson Entertainment» и «Saxton Enterprises» не состоялась.
Вспышка злости прошла сквозь меня. Так вот как он собирался наказать меня. За испорченное дело всей его жизни. Сыпля соль на открытую рану.
– Почему Криция не
может этого сделать? – Мне было больно произносить ее имя.
– Потому что я уволил ее.
Несмотря на мои широко распахнутые глаза от удивления, тон его голоса не располагал к допросу. Я был искусен в написании пресс-релизов, писав их раньше, когда работал пиарщиком непродолжительное время после окончания колледжа. Подготавливая меня, чтобы я мог возглавить компанию, мой отец заставил меня работать в каждом отделе.
– Это поможет тебе. – Он подсунул «Голливудского репортера», который читал ранее. – Прочти это.
Нерешительно, я взял глянцевый отраслевой журнал.






