Тихий голосок в моей голове, говорил не думать об этом, но другой продолжал кричать о худшем возможном сценарии так громко, что моя голова раскалывалась. Закрыв глаза, я потерла виски, пытаясь успокоиться.
Я так
хотела, чтобы Дрейк вернулся. Он был моим единственным утешением в море отчаяния, которое топило меня, утягивая вниз. Слава Богу, у него была такая же редкая группа крови, как и у Тайсон. Какова была вероятность этого? Может быть, это был знак свыше, что все будет хорошо?
– О, пожалуйста, Боже, пожалуйста, - тихо молилась я. – Не забирай у меня мою малышку. Пожалуйста. – Слезы текли у меня из глаз. – О, Боже, ты слышишь меня?
Звук шагов прорвался в мои молитвы. Моргнув, я подняла голову. Это был Дрейк.
Он остановился на полпути; наши глаза встретились – мои заплаканные, его обеспокоенные. А потом, совершенно обезумев, я вскочила со своего места и бросилась к нему в объятия. Плотину прорвало, и я разрыдалась, пока он крепко обнимал меня. Поглаживая мои волосы, пока я ревела в его рубашку, он позволил мне выплакаться. Растрачивая драгоценное время, я плакала, пока больше не осталось слез, а потом я посмотрела на него своими покрасневшими глазами.
Его лицо было изможденным, он выглядел напряженным. Он медленно наклонил мой подбородок большим пальцем. Мой голос был тихим и слезливым, когда я поблагодарила его за сдачу крови. Чудо из чудес.
Его интенсивный взгляд удерживал мой, а затем он глубоко вздохнул.
– Ди, тебе о чем-нибудь говорит «Донор 5262»?
Мое сердце практически остановилось, когда моя челюсть упала на пол. Я почувствовала, будто проваливаюсь сквозь землю. Мое дыхание застряло в горле, его слова лишили меня дара речи. О, Боже мой!
Дрейк потер повязку на его предплечье, которая скрывала
место, откуда они, должно быть, взяли его кровь… кровь Тайсон.
– Мне нужно что-нибудь съесть и нам необходимо поговорить.
ГЛАВА 47
Дрейк
Б
ольничная столовая была оживленной. Она была заполнена уставшим персоналом больницы, но в основном изможденными обеспокоенными родителями. Меня огорчило то, что у многих людей были больные или раненые дети, и я был среди них. Мое единственное утешение состояло в том, что они получали лучший уход в этой больнице мирового класса.
Мы с Ди заказали бургеры и большой кофе, и нашли столик на двоих в углу. Мы не сказали ни слова с тех пор, как я задал ей этот вопрос. У меня оставалось еще много вопросов, но сначала мне необходимо было снять камень с души.
Я сделал глоток обжигающего кофе, чтобы собраться с духом, а затем просто выпалил.
– Ди, я – донор 5262.
Я, не отрываясь, смотрел на нее, когда Ди поставила кофе на стол. Шок отразился на ее лице. Она моргнула несколько раз, переваривая мои слова. Ее рот открылся, но Ди не произнесла ни слова.






