Нет, не надо врать самому себе: он позволил рукам упасть, потому что даже их движение вниз оказалось неимоверно тяжёлым. Пришлось отдышаться под негромкие вопросы отрубленной головы, на которые сумел выдохнуть лишь:
– Потом.
Та же поза - только левая рука на этот раз обняла, насколько
сумела, место под шеей. Промелькнула малодушная мысль, что внутренних магических сил может не хватить на эту опухоль. Хакон заставил себя обозлиться, и приток силы доказал, что его учитель прав: чувства могут поддержать. Если это нужные чувства.
Наконец он выдохся и обессиленно сидел, наверное, с час. И даже отрубленная голова мага не пыталась мешать в этом отдыхе.
Когда Хакон понял, что пора вставать, он с трудом поднялся. Итак, следующая задача - начать двигаться так, как он привык. Снова и снова вспоминая чёрного рыцаря, продирающегося сквозь защиту замка, он сам пробивался к стене, где не сумел прочитать последние слова заклинания. Проходя мимо стены со свечой, он, чуть не рыча от натуги, помогая себе левой рукой, поднял правую и сумел взять свечу. Ещё несколько шагов в полном молчании - и он оказался у стены, которую немедленно осветил.
Заклинание оказалось из тех грубых и примитивных, что достаточно прочитать с конца фразы к началу, чтобы его действие сработало в обратную сторону, отменяя собственный результат. Снова прочитал все три части заклинания, которые поначалу выделил, как единое целое. С последним словом воин-маг словно попал в дурное время - так быстро вдруг заработали конечности. Голова резко закружилась. Он даже с разбегу чуть не ударился в дверь из странной темницы. Пришлось потратить время на то, чтобы привыкнуть к обычному движению.
Вскоре, придя в себя, он спокойно подошёл к изумлённой голове Ксимона.
– Темница прослушивается?
– спросил Дракон.
– Нет. Здесь только одни мои уши.
– Это хорошо.
Хакон присел на корточки и внимательно оглядел древко, на которой крепилась отрубленная голова.
Выяснилось, что древко венчала не сама голова, то есть дерево не вонзалось в голову Ксимона. Звериные хвосты, спускавшиеся от головы, прятали опору, на которой она и сидела. Это была небольшая металлическая чаша-поддон, в которой несколько винтов плотно фиксировали голову, чтобы та не вывалилась со своего места.
– Что будет, если я сниму этот поддон?
– Ты хочешь забрать меня с собой?
– оживился маг. Но глаза тут же потускнели.
– Рядом с тобой я не выживу.
– А что нужно, чтобы ты выжил?
– всё так же бесстрастно спросил Хакон.
Ксимон опустил глаза.
– Кровь… - прошелестел он.
Некоторое время Дракон смотрел на костистое до худобы лицо Ксимона. Наконец до него дошла нехитрая истина.
– Они сделали из тебя упыря.
– Он даже не спросил, а констатировал факт.
Ксимон будто ещё ниже опустил голову, хотя на деле он этого не делал.






