С одной стороны хорошо: не придётся слишком тщательно прятаться от постороннего глаза. С другой - плохо: на полузасыпанном снегом пути вполне возможно попасть ногой в какую-нибудь естественную ловушку и застрять в ней.
Но делать нечего. Ещё раз осмотревшись, Стеин, придерживая ножны, чтобы не стучали (он намеревался бежать, полусогнувшись), выскочил из кустов и побежал к “бойнице”, постоянно крутя головой. Но вокруг не было ничего и никого опасного - и вскоре младший Дракон влетел между колоннами и вжался в одну из них рядом с тёмным отверстием. “Бойница” оказалась вертикальной трещиной в стене - размером в средний человеческий рост. Стеин хотел было вернуться, чтобы рассказать группе воинов о ней, но предпочёл влезть в неё, чтобы посмотреть, что там, внутри.
Увы. Внутри его постигло полное разочарование,
заставившее вернуться к своим.
– Что там?
– нетерпеливо спросил Туазал.
– Сломанная стена, и в ней трещина, - грустно сказал Стеин, стараясь побыстрей успокоить дыхание.
– И что тебе не понравилось в ней?
– За стенами, внутри самого замка, наша магия, драконья, не работает.
– Ничего, - хмуро сказал Туазал.
– Иногда приходится надеяться только на обычное оружие. А мы собрали в дорогу отличных воинов. Веди!
И Стеин, перехватив улыбку Антии, повёл всех к трещине.
Глава двадцать шестая
Чтобы отойти от стены со знаками ордена, Хакону пришлось, стиснув зубы, напомнить себе: исследование прошлого может подождать. Так что, развернувшись вместе с примолкшей головой Ксимона, он отступил от странной настенной росписи, притягивающей его взгляд. И снова вернулся.
– Что ещё?
– шёпотом поинтересовался Ксимон.
Водя свечой вверх и вниз, а потом и в стороны, Дракон отозвался:
– Не понимаю. Я посвечу тебе - видишь?
И
поднёс свечу к стене так, чтобы при подрагивающем от сквозняка пламени показать отрубленной голове и впрямь небольшую странность: часть записей была грубо замазана - кажется, глиной. Высохшая, кое-где она отвалилась хрупкими пластами, но в основном держалась крепко, скрывая драконьи формулы силы и знаки.
– Они присваивают замок, - с недоумением констатировала отрубленная голова. Судя по интонации, будь Ксимон полностью человеком, он бы пожал плечами.
Сунув шест под мышку, Хакон осторожно отколупал часть глины, уронив вместе с нею и новый пласт, разбившийся в сухую крошку. Да, драконьи записи спрятаны за глиной. И старания нечисти замазать стены понятны: кому понравится в захваченном доме читать заповеди врага? И было что-то ещё в этом грубом заляпывании, из-за чего Хакон морщился, пытаясь сообразить не совсем неясное для него самого. Но попытка понять столкнулась с напоминанием о времени. Он здесь уже достаточно давно, чтобы нечисть спохватилась и помчалась проверять, как там пленный Дракон. Пора уходить.






