Но теперь, когда все успокоились, позвали его самого - не слышно для других… Андре осторожно покрутил кистью, и Риза неохотно отпустила его.
Пробираясь среди сидящих и лежащих, вздыхающих и стонущих, плачущих и бормочущих, мальчишка медленно прошёл полкруга у костра, постоял у подземной воды - задрав голову, будто прислушивался. И побрёл, обходя пещерное озеро стороной, пока не поднялся к стене с саркофагами. Здесь Андре присел на корточки перед человеком, полулежащим - прислонившись к стене. Человек смотрел на него - сквозь него - поблёскивающими в свете далёкого оранжевого костра полузакрытыми глазами, не мигая. И мальчик сел рядом, взял его за руку. Безразлично сказал:
– Уходи не один.
И закрыл глаза. Старик с усилием повернул голову взглянуть на того, кто знает. Слабо пожал маленькую тёплую ладонь в знак признательности…
Мальчишка чувствовал всё. Например, мгновение, когда старик закрыл глаза. А потом неопределённость времени перешла в другое качество: свет от костра, ощущаемый сквозь веки, пропал. А перед глазами мальчишки появилась светлая дорога, уходящая во тьму. И медленно уходящая по ней фигура его не напугала. Её догнала призрачная фигура, которую Андре со времени гибели матери постоянно ощущал возле себя. Догнала старика и пошла рядом, чтобы уходящему было не одиноко. А мальчишка, беззвучно плача, стоял в начале дороги и знал, что только его воля - идти следом или остаться…
А потом его самого взяли на руки. И хоть старческая ладонь, сейчас постепенно холодеющая, уже соскользнула с его ладошки, отпуская, Андре слушал призрачные шаги уходящих до тех пор, пока кто-то близко к нему не наклонился и не сказал:
– Уходи с этой дороги. Возвращайся.
И провел пальцами по его лицу.
Андре очнулся. Его держал на руках один из вернувшихся из боя воинов.
Воин со своей маленькой ношей спустился к кострам - разожгли уже несколько. Возле одного, с краю, пристроился кузнец Рагнар. У остальных очагов люди почти заснули: не спали только раненые, которых обходил, склоняясь к каждому, второй воин… Когда Андре сделал движение встать с сильных рук, воин его понял и опустил на землю. Мальчишка сел между кузнецом и воином, не скрывая, что разглядывает последнего.
Тот молча
отстёгивал с пояса ремни с ножнами двух мечей, словно тем самым позволяя себя разглядывать. Был он высок, кажется - темноволос: в пещерной тьме, мерцающей кострами, трудно разглядеть настоящий цвет его коротких волос. Лицо будто вычеканено в металле - суровое и спокойное, сейчас - во влажных, кое-где смазанных по коже пятнах крови после недавней рубки.






