— Так это Грушенька, отецкая дочь из нашего прихода. Вот тут рядышком живут…
Прокофий Акинфиевич помчался на Кузнецкий мост и там у знакомого ювелира отобрал чудесный подарок. Не мешкая, из магазина он поспешил по адресу. Он не видел родителей, не обмолвился ни словечком с избранной, но твердо решил про себя, что будет так, как жаждет его сердце.
«Разве кто устоит перед могуществом золота?» — подумал он.
Он был уверен, что красавица с радостью примет его предложение. Со счастливыми мыслями Демидов подъехал к низенькому деревянному домику, утонувшему в зелени. В кустах шумно кричали невидимые воробьи. В оконца, полузакрытые белыми занавесочками, выглядывала герань. От калитки бежала усыпанная песком дорожка. Все здесь говорило об опрятной, тщательно скрываемой бедности.
Демидов взялся за кольцо, постучал в дверь.
Навстречу ему вышел благообразный старик с бородой библейского пророка. На широком лбу сверкали очки в медной оправе. Суровые, но умные глаза хозяина удивленно разглядывали необычного гостя. Ни о чем не спрашивая, он провел Демидова в прохладную горницу. И здесь все также говорило о заботливой и бережливой руке.
— Уж извините, батюшка, за простоту нашу, — скромно потупился старик. — Вдов я, а дочурке моей со всем одной не управиться.
На столе лежала раскрытая толстая книга, Прокофий догадался: он оторвал хозяина от чтения.
— Вот, — сказал Демидов и положил перед собой футляр, — я привез подарок твоей дочке.
Он раскрыл коробку, из нее брызнуло сияние.
— Помилуйте!
Это что же? — взволновался старик. — Когда же она успела познакомиться с вами, сударь? — Руки его задрожали, в глазах мелькнула обида обманутого отца.
— Нет, я с ней не знаком и видел ее всего только раз, час тому назад, — сказал Прокофий.
— Тогда я не понимаю вас, сударь, — сразу оживился старик. Он вдруг спохватился, насупился: — Может быть, вы ошиблись? Моя дочурка не из таких…
— Ах, напротив! — вскричал Демидов. — Знаю, все знаю о ее благонравном характере. Я приехал с достойным предложением. Прошу ее руки…
Старик широко раскрытыми глазами рассматривал странного гостя.
— Но позвольте, — смущенно пробормотал он, — как же так, сударь? Притом взгляните на себя: вы уже старик, а она дите…
Демидов вскочил как ужаленный.
— Как смеешь так говорить мне! — закричал он. — Я — Демидов! Слыхал, сударь?
Старик поднялся, проницательно посмотрел гостю в глаза. Потом в раздумье молвил ему:
— Слухом о вас, сударь, вся Москва полнится. Но не в знатности и богатстве счастье, ваша милость. Каждый родитель хочет доброй жизни своему чаду. Спросим у Грушеньки, как она?..
Старик вышел в соседнюю горницу, и настороженный Демидов услышал ровный, спокойный говорок:
— Ну, выйди, выйди, ягодка, к этому чудаку. Что тебе от этого станется?..






