Небрежно одетый, шлепая туфлями, Прокофий неторопливо обошел вокруг молодого человека. Глаза Демидова словно околдовали чиновника, его пронял жуткий холодок.
Осмотр был длительный, молчаливый. Наконец хозяин прервал молчание.
— Дворянин? — спросил Он.
— Имею честь им состоять! — с учтивым поклоном ответил ранний гость.
— Холост? — не спуская пронзительных глаз, Демидов пытал чиновника.
— Точно так! — подтвердил тот.
— На смотрины пришел? — опять спросил Демидов, и по его тонким губам мелькнула усмешка.
— Имел счастье прочитать ваше извещение, — с трепетом признался жених.
— А коли так, кланяйся, чернильная душа, да в ноги! Проси!.. — сразу вспылил Прокофий и, схватив со стола костыль, огрел им по спине гостя. — Усердней проси! — кричал он. — Ну?..
— Век буду благодарен. Помилосердствуйте!.. — ежась от ударов, лепетал насмерть перепуганный чиновник. — Осчастливьте рукой вашей дочери.
Прокофий еще раз огрел костылем молодца по хребту.
— Каков! Костист, бестия!.. — скривил в лукавстве губы Демидов. — Терпелив!..
Он приблизил
свое морщинистое скопческое лицо к глазам гостя и ехидно спросил:
— Ты, сударь, может, образумишься? Каково будет, если испытанное только что обхождение от богоданного батюшки частенько повторится?
Не вставая с колен, молодец бухнулся в ноги Прокофию:
— Ваша светлость, век готов претерпевать от вас муки, только сделайте человеком!
Покорность и выносливость жениха обезоружили Демидова. Он наклонился к поверженному и схватил его за рукав.
— Ну, хватит! Вставай, что ли! Идем к невесте! — Хозяин довольно захихикал, захлопал в ладоши.
Из сеней прибежал Охломон и вытянулся в струнку у притолоки.
— Светильник сему дурню, пожелавшему обрядиться в семейный хомут! — указал он перстом на молодца.
Слуга принес взятую от икон лампаду и вручил ее гостю. Бледное пламя затрепетало в голубом сосуде и матовым светом озарило лицо молодого человека.
— Се жених грядет во полунощи! — засмеялся Демидов и поманил молодца пальцем. — Следуй за мной, чернильная душа!
Настенька еще почивала в постели, когда веселый крик сумасбродного отца разбудил ее.
— Вставай, живей вставай, ленивица! — истошно закричал
отец. — Глянь, какого женишка обрел тебе!
По горло укрывшись атласным одеялом, невеста испуганно зашептала:
— Папенька! Батюшка, побойтесь вы бога! Стыд какой…
Благовоспитанный молодой писец стоял у порога, скромно потупив глаза. Девушка быстрым взглядом окинула его и заметила высокий чистый лоб и широкие плечи. Свежее румяное лицо молодого человека, его скромность тронули слабое сердце Настеньки. Она метнула на него ободряющий взгляд.
Демидов захихикал.
— Ну как, добра невеста? — спросил он игриво, и его сумасшедшие глаза загорелись шальным веселым огнем.
Жених склонил голову.






