Да и какие приказы, когда тут и нужно-то было — стрелять побыстрей и поточней. Зачем зря эфир засорять? Вот Лоуч и не засорял.
Бросив взгляд на глобальную проекцию, он мимолетно отметил помаргивающую звезду в почти уже позеленевшем круге. Такое вот нехитрое представление говорило о том, что флот аббаи почти разобрался с очередной планетой ворлонов. Вообще, те явно играли ва-банк. Бросили свои тылы без прикрытия, оставив лишь символический минимум кораблей. Похоже, они были свято уверены, что на их окутанную покровом тайны территорию никто не посягнет. «Мы не из пугливых», — прянул ушами командующий вторжением Лоуч. «А еще мы очень любопытные», — добавил он отмечая обведенные серенькой каймой огоньки.
— Нападение на кориандр-семь отбито, — пришла мысль-доклад принесшая короткий рапорт о событиях недавно отгремевшего сражения.
— Хорошо, — кивнул Лоуч возвращаясь к проекции демонстрирующий текущую обстановку.
Что спешно возвращающийся домой флот будет перехвачен лишь чуть позже разгрома первой части разделившейся армады — вышло случайно. Впрочем, в такой войне что бушевала вокруг, подобное было даже где-то и закономерно. Однако, это же и породило ряд проблем. У Ориона просто физически не было кораблей для помощи Центавру. А ведь как раз к нему и направился последний убийца планет ворлонов. Прародитель и так взял минимальное сопровождение для своей миссии, но все равно центаврианам и остальным придется отбиваться самостоятельно. Флот бывших вассалов,
усиленный чем и кем только можно, сейчас был неспособен оказать им серьезную помощь. От него мало что осталось, но они сумели справиться со своей задачей, обеспечили прорыв брандерам и уничтожили врага. К сожалению, сами они так же серьезно пострадали. Увы, за все приходится платить.
— Крупные корабли ворлонов уничтожены, добиваем мелочь.
— Поспешите, — послал мысль Лоуч, хоть и знал, что медлить никто не станет.
Им было ближе всех до Центавра. Возможно, если те не справятся сами, им придется атаковать врага рядом с мертвым миром. «Хорошо, что Вир на Вавилоне», — подумал мши о друге. Как же давно они были веселыми и беззаботными. Придет ли снова это время? Да! В этом Лоуч не сомневался. «Я сделаю все, чтобы оно настало поскорей», — взмахнул он решительно кисточкой на хвосте и встал с кресла. Удобно в нем конечно, спору нет, но как же ему осточертело сидеть и командовать. Впрочем, порыв был быстро и безжалостно подавлен волей и чувством долга. Его долг — посылать других на смерть. Тяжелое и неприятное бремя, за которое глупцы будут славить победителя, мерзкая работа которую приходиться делать и делать хорошо. Ведь иначе, смертей станет больше.
Битва за Центавр началась для ворлонов раньше ожидаемого.






