Вот их с Леськой
везут в столицу, и там сам президент вручает ему награду. А вот женщина с таким знакомым лицом. Мама?
Лёшка открывает глаза, рывком садится и встречается взглядом с сестричкой.
А та, он видит, на грани истерики. Генка пропал, с братом беда, а дядя Немой как уехал вчера утром, так и не вернулся. И когда уходил, прощался, будто навсегда…
Лёшка прислушивается. Снаружи тихо.
- Закончился? – спрашивает он, про Выброс.
Алеська, вытирает слёзы, неуверенно пожимает плечами.
Они выглядывают наружу. Тихо. Оседает взбаламученная пыль. Осторожно выбираются.
- Генки нет, - констатирует Алеся.
Лёшка пренебрежительно махает рукой. Что может в Зоне случится с Генкой? Его занимают другие мысли.
- Вот что, - наконец решает он. – Мне нужно съездить в Лагерь.
- Ты что, сдурел? – тихо начинает Алеся, но с каждым новым словом её голос звучит всё громче. – Какой Лагерь? Нам здесь нужно быть. Генка вот-вот вернётся. Нам же через Дверь надо!
- Ты не понимаешь, - пытается объяснить мальчик. – Они ничего не знают. А им в спину ударят! Их же там всех перебьют! Тридцать человек. До единого. Примерно через час начнётся атака. Я успею! А ты меня здесь подожди. Если Генка
появится, скажи, что я только туда и обратно.
Он идёт к двери, девочка виснет на нём:
- Не пущу!..
И вдруг сама видит то, что видел брат. Кровь, смерть… Девочку буквально отбрасывает от него. Она бледнеет, закусывает губу.
Перемотка. Движения детей ускоряются, голоса превращаются в непонятный писк. Они размахивают руками, мечутся по комнате и говорят. Говорят…
Затемнение.
И вот уже повозка, запряжённая Здоровяком и Малым, скоро движется через мост, с которого убийца сбросил тело Генки в реку.
Правит Лёшка. Рядом Алеся. Тихая, решительная.
- Все-таки, какой хороший у меня брат, - думает она. – Храбрый, добрый. И глупый…
Она знает, что их вот-вот убьют, знает наверняка, хоть и не может это объяснить.
- Ну и что, - думает она. – Ну и пусть. Зато…
Она придвигается к брату, тихонько трётся щекой о его плечо. Лёшка
оглядывается, улыбается. Подмигивает.
Повозка проезжает недалеко от подвала, в котором прятался от Выброса Юрий Семецкий. Крышка приоткрывается, из-под неё показывается рука, которая скребёт землю обломанными ногтями. Кто-то неразборчиво мычит и столько муки в этом мычании! Рывок назад, и рука исчезает в подвале. Крышка захлопывается с негромким стуком. Малой вздрагивает. Опасливо косится в сторону звука. Здоровяк только фыркает и прибавляет шагу.
13. Тоннель.
Последнее, что я увидел, это как повозка исчезла в лесу за мостом.
На мгновение все у меня перед глазами померкло, а потом, я снова оказался в каком-то тёмном помещении. Под ногами пыль, обломки штукатурки, Почти не видны, но угадывались в темноте силуэты рухнувших бетонных плит.






