Остин хватает ладонями его лицо, словно пытаясь поймать его взгляд, но Гэвин вовсе не пытается посмотреть на Уэльса. Всё его внимание на трупе Чарльза.
Почти неслышно, хрипом:
— Это тебе за Элизабет, ублюдок.
Плевок.
Он закрывает глаза, а я обхватываю
его лицо окровавленными руками и наклонившись шепчу то, что наболело:
— Прошу, не оставляй меня, Гэв. Пожалуйста, я не смогу без тебя.
Боль внутри буквально разрывает меня. Становится тяжело дышать из-за рваных вдохов и выдохов. Мое лицо припухло от слёз, а сердце, буквально, вырывалось из груди.
Гэвин, прошу тебя. Умоляю.
Чьи-то руки ложатся мне на плечи, словно пытаясь успокоить или забрать хоть немного той боли, что я чувствую.
Бесполезно.
— Будь умницей, Джейд.
Я поднимаю голову, в надежде взглянув в чёрные глаза и тихо произношу:
— Нет, — когда он теряет сознание.
Нет, нет, нет!
С
губ срывается громкий крик, когда кто-то пытается оттащить меня от тела Гэвина, которое неподвижно лежит, а глаза его хозяина прикрыты.
Прошу тебя.
— Не оставляй меня, Гэвин, — хнычу я, брыкаясь в чьих-то руках. — Прошу тебя.
Рядом с Гэвином появляются двое мужчин в медформе. Один из них прикладывает пальцы к шее, пытаясь нащупать пульс, и опускает руки, поняв, что мы его потеряли.
Навсегда.
***
Два дня спустя
Если бы мне кто-нибудь сказал два месяца назад, что я буду стоять на кладбище, держать за руку Остина Уэльса и прощаться с Гэвином Лонгом…я бы посмеялась, а затем плюнула этому человеку в лицо за столь отвратительную шутку.
Поджав губы, я пытаюсь сдержать очередной поток своих слёз, которые без остановки скатываются по моим щекам с того дня, как он покинул нас.
Меня.
И сейчас, стоя
на кладбище во втором часу ночи, я наблюдаю за тем, как его гроб медленно опускается в яму, рядом с могилой Элизабет Питерс.
Я думаю, похоронить его рядом с ней было правильным решением.
По крайней мере, он мне сам так сказал во сне в первую же ночь после того, как до меня дошло осознание, что его больше нет.
«Ты ведь обещал всегда быть рядом,»
— шепчу я ему, пытаясь сдержать слёзы.
Гэвин робко улыбается, моей самой любимой улыбкой и протягивает вперёд руку, положив ладонь мне на сердце:
«Я всегда рядом. Вот здесь»
Накрыв его ладонь своей, я ощущаю неимоверное тепло в этом холодном мире.
И так было всегда, когда он был рядом.
— Джейд? — голос Остина вырывает меня из воспоминаний о своём собственном сне.
Я поднимаю голову, взглянув на бледное, измученное лицо, и мотаю головой, убедив его в том, что я не плачу. Просто…больше нет сил.
Он прижимает меня к себе крепче, от чего я утыкаюсь лицом в его шею и…ощущаю, как он вздрагивает. Снова и снова.
В горле образовывается ком, а голову покидают все мысли.
Он плачет.
Всхлипывает
мне прямо в волосы, обжигая горячим дыханием мою щеку. Он держался слишком долго, но больше не смог.






