Я открываю папку в своих руках, чтобы ещё раз ознакомиться с документами, и кривлюсь при виде его нового имени.
Майло.
Кто придумал это безобразие?
Я понимаю, что половина отдела недолюбливала его, но могли бы отнестись снисходительно к человеку, который потерял семью и память.
Перелистываю
очередную страницу, изучая адрес его нового дома, который, как оказалось находится на два квартала дальше моего. Интересно. Наверное, именно таким образом они пытаются облегчить мою работу.
Собираюсь перелистнуть следующую, но замираю от шуршания рядом.
Я работаю агентом уже семь лет, но никогда не думала, что может быть так страшно банально поднять глаза. Просто взглянуть кому-то в лицо и выглядеть при этом спокойно.
И вот.
На меня смотрят тёмно-карие. На самом деле они золотисто-карие, и всегда такими были, но на фоне бледного лица выглядят куда темней.
— Мистер Уэ… Холланд? — прочищаю горло, чтобы повторить громче. — Мистер Холланд?
Он хмурится от произнесённых мною слов.
Неужели помнит?
Или
нет?
Он открывает рот, будто собирается что-то произнести, но вместо слов я слышу тихий хрип.
Вода.
Кладу папку на прикроватную тумбочку и наливаю в стаканчик воды. Мои руки заметно дрожат, но я сомневаюсь, что Уэльс акцентирует внимание именно на них, а не на жидкости, выливающейся за края.
В голове тут же воспроизводится его голос со словами: «Держи крепче, идиотка».
Его тонкие пальцы обхватывают стаканчик и медленно подносят к губам. Глоток, ещё глоток. По привычке облизывает губы и опускает руки, тяжело сглатывая.
— Мистер Холланд, Вы…
— Кто Вы? — спрашивает он, глядя мне в глаза.
— Я Ваш социальный работник, — отвечаю без запинки. — Джейд Прайс.
Он хмурится. Почему-то жду, что он вспомнит меня. Вспомнит запах моих духов или мою бестолковую привычку всегда заправлять за ухо ту прядь волос, которая даже и не выбилась.
— Что
произошло? — его голос предательски хрипит, поэтому он делает очередной глоток воды.
А теперь всё по списку.
— Вы попали в аварию, мистер Холланд, — поясняю я без запинки. — В следствии чего у Вас сильнейшее сотрясение мозга.
Некоторое время он сидит неподвижно. Всматривается куда-то. А затем вновь поднимает на меня свои тёмно-карие глаза.
— Почему я ничего не помню?
— У Вас амнезия, мистер Холланд.
— Точнее, помню, — запинается он, а я чувствую, как по телу пробегает холодок, — но только какие-то моменты из детства.
— Возможно, у Вас ретроградная амнезия, — тут же вспоминаю я.
Он не обращает внимания на моё волнение и от этого мне легче.
Спустя несколько секунд Уэльс откидывается на подушку и прикрывает глаза. Я стою как вкопанная и пытаюсь понять, уснул ли он.
— Мисс…?
— Прайс, — тут же отвечаю я.
— Мисс Прайс, не могли бы Вы оставить меня? — глаза закрыты.






