Я тяжело сглатываю и пытаюсь взять себя в руки.
— С чего Вы взяли, мистер Холланд, что я всё выдумываю? — нужно было как-то уверить его в обратном.
— Удивительно пустой дом, мисс Прайс, — указал он на полки у стены в «своей» гостиной, — удивительно неудобная одежда, — опустил он голову, указывая на домашние штаны.
Бред.
Это его штаны.
— Несколько фотографий, —
он подошел ко мне ближе, глядя при этом прямо в глаза, — и только из детства.
Как же он сейчас напоминает мне того придурка из Академии.
Всем своим чёртовым видом: приподнятым подбородком, переливающимися на свету блондинистыми волосами и плотно сжатой челюстью.
— Мистер Холланд, — начала я, уже чувствуя раздражение, — странным здесь является лишь то, что всё это, — обвела я рукой помещение, — Вы пытаетесь выяснить у меня. У социального работника. Ещё и в грубой форме.
Он смотрит мне в глаза.
Я смотрю в ответ, пытаясь выглядеть спокойно.
Он фыркает, а затем делает шаг назад:
— Я думаю, Вам пора, мисс Прайс.
Ещё один шаг назад, и вздёрнутый подбородок.
Ублюдок.
— Всего доброго, мистер Холланд, — сдержанно киваю я, скрещивая руки в замок.
Разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к двери. Выхожу из квартиры, стараясь не так громко хлопнуть дверью, как хотелось бы.
Оглядываю себя с ног до головы и прихожу к выводу, что в таком виде я не могу отправиться в отдел. Этот маскарад только для Уэльса, не для остальных агентов нашего штаба.
Именно поэтому мне приходится вернуться домой, чтобы одеться в привычное чёрное платье и шпильки и прикрыть глаза солнцезащитными очками.
Выхожу я всегда через пожарный выход, где меня ожидает машина.
Но на этот раз у Гэвина особое задание, поэтому до отдела меня подвозит не он.
Я в тысячный раз прокручиваю
в голове разговор с Уэльсом, пытаясь понять, на каком моменте могла проколоться. Ясное дело, мы должны были позаботиться о том, чтобы более уютно обставить квартиру, но он мужчина, и как мне казалось, они не заинтересованы в подобной ерунде.
Особенно Уэльс.
Вспоминая его самодовольное выражение лица, хочется вернуться и хорошенько вмазать ему в нос.
Нужно перестать его жалеть, потому что выглядит он вполне себе здорово, от чего и позволяет себе неподобающие высказывания.
Я кидаю сумку на стол босса и, присаживаясь в кресло, наблюдаю за тем, как его взгляд перемещается от документов в руках на моё лицо.
— Так, — протягивает он, ожидая объяснений.
— Он догадывается, — выдыхаю я. — Точнее, подозревает, — поправляю себя.
Чарльз откладывает документы в сторону.
— Только не говори, что это из-за имени, — подавляя раздражение, произносит он.
Я хмурюсь.
— Нет, — тут же отвечаю.
Чарльз напрягается.






