И желание помочь Лине все-таки выбраться из этой западни и получить шанс на нормальную жизнь неумолимо росло во мне.
Когда я вошла в ее палату, она нервно мерила помещение шагами, но, увидев меня, остановилась и неуверенно улыбнулась.
—
Ты пришла.
Она то ли просто констатировала факт, то ли не до конца верила своим глазам. Вытянутые вертикальные зрачки заставили меня непроизвольно вздрогнуть. Я успела про них забыть.
— Я просто зашла пожелать тебе доброго утра.
Мне хотелось сказать это спокойно, ободряюще, но голос прозвучал хрипло и оттого немного грубо. Я откашлялась и добавила чуть мягче:
— И заверить, что мы сделаем все, чтобы тебе помочь.
— Вы отпустите меня? Когда вы меня выпустите? — быстро спросила Лина, сделав ко мне шаг.
Я инстинктивно отшатнулась назад, вспоминая, как она свернула шею охраннику. Ее глаза недобро сощурились.
— Ты боишься меня? Почему ты боишься меня? Ты же знаешь меня. Знаешь лучше, чем кто-либо. Как я тебя.
В ее голосе, как и в моем, переплетались разные эмоции. Удивление, обида. Злость.
— Мы обязательно поможем тебе, Лина,
обещаю, — повторила я. — Но потребуется время. Ты ведь понимаешь?
— Донован! — раздался из динамика под потолком недовольный голос Берта. — Немедленно выйди оттуда. Ты мне здесь срочно нужна.
— Нет, подожди! Не уходи! — потребовала Лина, когда я снова отступила к двери. — Пожалуйста, останься. Давай поговорим. Я тебе все расскажу. Все, что вам нужно знать.
— Донован!
Я бессильно развела руками и показала на динамик, давая ей понять, что вынуждена подчиниться.
— Мы обязательно поговорим, Лина. Только чуть позже, слышишь? Сейчас немного разберемся в происходящем — и поговорим. Обещаю.
Ее лицо исказила гримаса недовольства, она снова шагнула ко мне, как будто собиралась задержать силой, но я оказалась быстрей: выскочила за дверь и захлопнула ее за собой.
И тут же услышала, как Лина ударила по ней с другой стороны кулаками. Ее лицо появилось в маленьком окошке, через которое можно было заглянуть внутрь. Ноздри раздувались, губы кривились в зверином оскале, глаза ящерицы сверкали гневом. Она еще раз ударила кулаками
по двери, сверля меня взглядом, от которого мороз бежал по коже.
Кто-то дернул меня за руку, поворачивая на сто восемьдесят градусов.
— Что ты творишь, Нелл?
Лицо Берта выглядело почти так же свирепо, как и лицо Линн, но я понимала, что его гримаса продиктована страхом за меня, а не ненавистью.
— Я же велел не ходить к ней пока!
— Я просто хотела поздороваться, начать налаживать контакт, — объяснила я, выдергивая руку из его хватки. — Еще немного подержим ее в неведении и изоляции — и потом доверительные отношения построить будет невозможно. А она может знать что-то полезное.
Берт покачал головой, шумно выдыхая. Он смотрел на меня как-то странно этим утром.






