Глава 10
С того дня, как его жизнь изменилась навсегда, Маркус знал точно: нет ничего страшнее неизвестности. Она выматывала, раздавливала. С ее помощью можно было легко манипулировать человеком. Поэтому он понимал, что в неизвестности последние пару часов его держат намеренно.
Сидя в маленькой переговорной, в которой еще утром он участвовал в совещании как полноценный член команды, Маркус смотрел на сковавшие запястья наручники и злился. Отчасти на Корпус, который использовал те же методы, что и Рантор в своей лаборатории, но в основном на себя. Следовало догадаться, что сравнительный анализ ДНК проведут достаточно быстро. Надо было быть аккуратнее,
но ему так хотелось расправиться с Рантор, что он не думал об осторожности. За что и поплатился.
Впрочем, Фрай все равно вылез бы со своими расчетами. Вся эта задумка изначально была обречена на провал. Но что поделать? У него не было времени придумать план лучше. Все из-за того, что эта глупая девочка отказалась бежать с ним, как он предлагал. Нет, она решила дождаться Корпус. Дождаться ту, из кого ее слепили. Наивная дурочка, верящая, что ей помогут. Видимо, такой была и Лионелла, когда у нее взяли кровь, которую потом использовала Рантор в своих экспериментах: восторженной идиоткой.
Боковым зрением он уловил движение за прозрачной дверью и оторвал взгляд от рук. У входа в переговорную стояла Нелл. Бледная, но решительная. По губам Маркуса скользнула усмешка: надо же, все-таки пришла она. Кто бы сомневался, да только не он. Он хорошо помнил, как она, дрожа от страха, отправилась допрашивать серийного убийцу, когда требовалось. Глаза боятся — руки делают. Того другого, кем он когда-то был, это восхищало.
Пару секунд поколебавшись у порога, Нелл вошла в переговорную и прикрыла за собой дверь. Охрана осталась снаружи. Бросив на него быстрый взгляд, Нелл судорожно вздохнула, прикрыла глаза, бледнея еще сильнее, но тут же взяла себя в руки.
Когда она села напротив него и заговорила, ее голос звучал ровно. И это его почему-то разозлило.
— Хочу заранее уведомить, что наш разговор записывается и может быть принят на суде как официальное свидетельство. Если до этого дойдет.
— Вы отдадите меня под суд? — он изобразил удивление, смешанное с презрением, глядя на нее исподлобья, хотя эта перспектива вызвала у него волну мурашек. Внутренности скрутило от ужаса, но он не подал вида. Он умел держать себя в руках даже лучше, чем она. — Я смотрю, за время моего отсутствия Корпус стал смелее, раз готов вынести сор из избы.
— Хватит этого притворства, — оборвала она
чуть резче, чем он ожидал. Ей это тоже, очевидно, не понравилось, поскольку она крепче сжала сцепленные в замок руки, лежащие перед ней на столе. — Мы уже знаем, что ты не Маркус Фрост, случайно выживший два года назад.






