Но уже через пять минут как он попадет в больницу, Валерия начнет донимать меня вопросами и одни вопросы потянут за собой другие и неминуемо приведут к Погонщикам. И тогда мой короткий вынужденный отпуск вполне может стать бессрочным. А мне нужна была свобода действий. Поэтому я снова закинул безвольное тело парня на плечо и потащил в дом вслед за охающей Лизой.
Молчаливая Ирина - позади. И ее молчание мне очень не нравилось. Тревожило.
– Я не хотел, чтобы наша встреча произошла вот так.
– Позже поговорим,- бросила она.- Устроим твоего парня и будем ужинать,- в этом была вся Ирина. Практичная и хозяйственная.
– Ну, что с ним?
– я отлепился от стены, когда Лиза в белоснежной головной повязке выпорхнула из своей спальни, куда временно определили Рода.
– Жить будет,- она вытирала руки магнитным полотенцем и. красные пятна исчезли с кожи, скатав
полотно в шарик, девушка забросила его в мусорную корзину.
– Кто его так? Никогда не видела подобных ран, они похожи на ожоги, но будто их нанесли невероятно переохлажденным металлом.
– Лизи, сходи за сестрой, и ступайте в столовую,- вслед за девушкой в коридоре появилась Ирина.
Фыркнув, девушка упорхнула в другое крыло.
– Пожалуйста, Ир, не устраивай сцен,- я устало потер лоб.
– Я еще даже не начинала. И может не стану. ты ведь все равно не расскажешь, ты никогда не посвящаешь меня в свои дела.
– Тебе не стоит знать об этой грязи.
– Вот именно,- Ирина ткнула меня пальцем в грудь.- Но не впутывай сюда девочек. Ив и так сама не своя с тех пор, как узнала, что ты возвращаешься.
"Так вот, почему она не пришла встретить меня",- понял я.
– Ив не отвечает,- задержавшись на краю лестницы, вернувшаяся Лиза пожала плечами, склонив голову на бок.- Жду всех, там подарки, можно мне открыть свой?
– она подарила мне очаровательную интригующую улыбку. когда она вырастет, то наверняка превратится в роковую женщину.
– Ив молчала почти месяц когда ты улетел в последний раз. Я боялась, что она так и не заговорит.
– Мне очень жаль,- я оглянулся на дверь спальни и прислушался. Похоже, мое вмешательство не требовалось. За толстой панелью из медового оттенка дерева стояла тишина.- Ты иди, я сам приведу Иветту.
– Не расстраивай ее,- предупредила Ирина и вновь в ее взгляде промелькнуло беспокойство, смешанное с недоверием, будто она смотрела на незнакомца. Все же пять лет были долгими.
– Кудряшка,- я тихонько постучал в дверь с изображенной на ней корзинкой с фруктами. Я отметил, что рисовать она стала лучше. Когда я улетал, это были неумелые детские каракули. Но уже тогда она любила цвет, а сейчас любой экспрессионист бы позавидовал. То, что это корзинка и именно с фруктами можно было понять только тем, кто знал девочку хорошо. А я не мог похвастаться этим.






