– Ты мешаешь, папа,- смотрела на меня немигающим неподвижны взглядом. Что Рогатый сделал с ней?
– внезапная злость захлестнула с головой. Позабыв про все причины, я накрыл ладонью лист. Девочка вздрогнула и медленно опустила инструмент, потом вновь подняла и в замешательстве посмотрела на свои пальцы, будто такая простейшая сложность ставила ее в полный тупик.
"Что ОНИ с ней сделали?!"
– Пойдем со мной,- я протянул руки, чтобы взять дочь на руки.- Рисовать будм дома.
– Дома? Но здесь мой дом,- непонимающе сказала девочка.
– Нет! Это не так,- я потряс дочь за плечи.- Что бы они тебе не внушили, ты живешь на Земле. Тебя похитили крылатые люди и папа пришел за тобой, видишь, и мама тоже,- я кивнул в сторону все еще находящейся без сознания Ирины.
Неожиданно пальцы пронзила невыносимая боль. Отдернув ладони я посмотрел на обожженную покрасневшую кожу. Жар! От тела Ив исходил все усиливающийся жар. Воздух вокруг нее пошел волнами. Я отпрянул, заслонив лицо.
– Папа, ты не прав,- произнесла она.-Теперь я живу здесь. Я не могу пойти с тобой, у меня
очень важная работа - я жду рождения.
По позвоночнику пробежала волна холода, хотя на ладонях уже появились волдыри от ожогов. Краем глаза я заметила как потекли и оплавились похожие на годовые кольца деревьев узоры на стене позади Ив. Эти узоры продолжали рисунок пола и ползли дальше на стены, карабкались по колоннам и теперь ясно читались на лбу Ив. Собственная татуировка отозвалась легким покалыванием.
– Папа, тебе лучше уйти, здесь будет опасно,- Ив поднялась с колен и подойдя к стене за спиной, коснулась одного завитка. Линии словно вязкие нити протянулись за ее пальцами. Пол под ногами пошел трещинами. Я рванулся вперед, но недооценил причуд этого места. Между мной и дочерью из пола и свода вырвались те же нити, встретившись, они начали свиваться в тугой узор. Издав нечеловеческий звук я вцепился в них, хотя нити прожигали кожу до костей, ломая узор на коже. Мне нужно оружие, любое, все, что угодно, чтобы разрушить препятствие, которое не пускает меня к дочери. Хлыст Погонщика
принял форму ленты Мебиуса и она с легкостью рассекла нити, будто те были бумажными. Но почти тотчас на месте старого появился новый заслон, хотя на шаг ближе к Ив. Я расправился и со вторым. Лента выкачивала чудовищное количество энергии из моего тела вместе с узором на полу. Каждый шаг превращался в пытку, но я рубил и рубил, ведь каждый поверженный занавес приближал меня к дочери.
– Папа, не нужно, ты нарушишь баланс, система рождения уже запущена. ты стоишь на пути.
– Да плевать!
– последний заслон был не похож на предыдущие - тонкая пульсирующая мембрана точно живая подалась под ударом, но выстояла.






