Похоже мой новоявленный телохранитель был с дальних колоний.
– Потом расскажу как-нибудь,- уклонился от ответа парень.
Но все же глядя на почти угольно-черные лица тех, кто не мог позволить себе купить защитный плащ, задерживаться дольше необходимого я здесь не хотел.
– Веди нас к ребятам,- спорить я не стал, все равно не переспоришь. Род был упрямее осла.
Слобода была ульем наоборот, термитником, врезающимся в тонкий слой земли торуса. Но местные продолжали копать все глубже и глубже, зарываясь от губительного излучения. Настанет день, когда они дороются до самого дна и тогда случится катастрофа. Те, кто значит в этом опасном местечке хоть что-то стремились уйти как можно глубже по ярусам, кольцом за кольцом уходящим на несколько километров вниз. У самого края жили отщепенцы и те, кто не мог себе позволить переехать на несколько сот метров ниже. свет искусственных солнц не доставал сюда, зато настоящее щедро изливало свои потоки на иссушенную землю. Ночь здесь была страшнее дня, так как ночью отключался единственный полог - тонкая защита от первичной грубой радиации. Жизнь в Слободе мерялась от сумерек до рассвета. Мы появились в ней как раз после заката.
– Сюда,- Род бросил пару мелких монет - разменные деньги все еще ходили по рукам в Слободе, а на обладателей карт смотрели в лучшем случае с презрением - и обугленный дочерна тип в дыхательной маске, распахнул для над скрипящую ржавую дверь лифта.
Натужно заскрипела механика, на которой здесь работало все. Те, кто мог позволить себе электричество были здесь своего рода элитой. Да и то шло с перебоями, так как нелегальные ветки с поверхности то и дело перерезали ретивые коммунальщики.
– Откуда у тебя деньги? ты был нищ как церковная крыса, когда жил у меня.
– Нашел,- Род снова взялся за свои сказки.
– Если врешь, то ври получше. надеюсь в следующий раз я не услышу "заработал".
Род ухмыльнулся, но я уже отвернулся и принялся разглядывать панораму
слободы. запахи несуществующего города обрушились на меня со всех сторон, они оглушили и ошеломили - запахи немытых тел, химических реактивов алкоголя смешивались с ароматами нехитрых блюд и дешевых духов шлюх. Детские крики заглушали вопли тех, кого зажимали в темных проулках или беззастенчиво грабили прямо среди дня. Еще не было случая, что кто-то с поверхности возвращался из Слободы в чем-то кроме девственной наготы и с блаженно туповатой улыбкой на лице. Но возвращались все. Даже самые отъявленные мерзавцы из местных прекрасно понимали, что случись что-то серьезное, и за день Слободу сравняют с землей. поэтому пришлых хоть и не любили, но терпели.
Род прав. Были те, кого здесь ненавидели, и уж кто точно никогда не увидит солнечного света, если рискнет сунуться сюда в одиночку. Представители власти.






