Я
повалилась на землю, рукой прикрывая опухающую, левую щеку, и испуганно распахнула глаза, глядя на тяжело дышащего парня. Он смотрел на меня горящими янтарными глазами, а я в свою очередь не сводила с него перепуганного взгляда. Настороженно наблюдая, ожидая новых побоев. Но все прекратилось, стоило мне услышать рычание за спиной. Быстрый выпад Леннарта, и Сверр, скуля, отпрыгивает назад, зажимая пальцами щеку. Сквозь которые сочилась кровь, орошая подбородок, шею и одежду парня. Позади, был слышен топот ног, обернувшись, я увидела, что Вигдис стоит за спинами двоих других оборотней, которые рычали и скалились.
– Халдоррр! Этот шрам будет напоминанием тебе, когда, каждый раз ты будешь смотреться в зеркало, ты будешь помнить, что нельзя безнаказанно поднимать руку, на любого из семьи Фолке! Уяснил Сверр?! – жестко проговорил мой брат. – Благодари Отца Волка, что ты не ударил Вигдис, тогда тебе бы пришлось попрощаться с жизнью, ублюдок!
В ответ раненный юноша, только склонил голову, в знак покорности главенствующему роду. Но его взгляд, горел адским огнем, особенно сильно он жег меня. Ведь раны нанесенные оборотнями друг другу в человеческой форме, оставляли шрамы. И я была абсолютно уверенна,
что Сверр обвинит меня в том, что оставшуюся жизнь, на его левой щеке, останется шрам. Шрам, что положит начало его одержимости.
Глава 3
Юный наследник рода Фолке обернулся, устрашающий оскал, вызывал страх и дрожь. Брат не совсем нежно поднял меня на ноги, и толкнул в сторону своих сторонников. Я, спотыкаясь, пошла прочь вместе с нашими провожающими. По коридорам поместья, мы передвигались быстро и поспешно. И только влетев в комнаты сестры, я поняла, почему мы так спешили.
Треск одежды и устрашающий рык, заставил меня вскрикнуть, и попятится в сторону. В страхе прижав руки к груди, я старалась слиться со стеной. Ведь большой, серый волк брата, яростно порыкивая, метался из стороны, в сторону, бросая на меня гневные взгляды. Похоже, Леннарт плохо контролировал своего зверя, это не играло ему на руку. Очень часто, оборотни рождались с сильным зверем внутри, который пробуждался раньше дня первого оборота. Опасность была в том, что зверь мог подавить человеческую половину, и захватить власть над телом. Такие двуликие, превращались в волков, и ведомые инстинктами, навсегда уходили в бескрайние леса. Это было страшно, не потому что зверь мог напасть и разорвать неугодных. Пугало то, что ты терял сам себя. Растворяясь в звере, ты просто исчезал, забывая родных, любимых, близких.
Вигдис бросилась к оборотню, но он оскалился на неё. Девочка отпрянула в страхе, и растерянно обернулась в мою сторону.
Я знала обо всём этом, от матери. Как бы больно мне не было вспоминать о ней, но её наука намертво врезалась в мою память.






