После того как мы с Вигдис вдоволь наплакались. Точнее рыдала она, лежа на постели, уткнувшись лицом в мои колени, выплёскивая все обиды и страхи. А я, нежно гладила её по волосам, ласково приговаривая слова утешения. Мое сердце наполнялось теплом и нежностью к этой маленькой храброй девочке. Что была так ранима и добра. Мы почти уснули вдвоём, но я проснулась, разбуженная звуком шагов за дверью.
Отец стремительно вошел в комнаты, вместе с моим братом, едва не разбудив и сестру. Я растеряно смотрела на взволнованных мужчин. Никто не решался начать разговор. Ульф Фолке не знал, как это, говорить со мной вежливо. Я привыкла к его коротким, отрывистым и холодным фразам. Потому, сама решила прервать, неловкое молчание. Аккуратно переложив руки сестры на постель, заботливо укрыла её одеялом, перед уходом нежно погладив по волосам.
– Глава, если
у вас есть вопросы я отвечу вам. – тихо проговорила, плотно прикрыв за собой дверь в спальню сестры.
– Да, у меня есть вопросы на которые ты ответишь мне. – сухо отвечал он. – Но перед этим поклянешься жизнью, что ни одно слово из этого разговора, не узнает кто-то другой иначе…
Он многозначительно замолчал, и продемонстрировал острые как бритва когти на руке. Угроза не была озвучена, но ясно было одно, я не смею предать или распрощаюсь с жизнью. Брат стоял неподвижно, сверля меня внимательным взглядом. Тяжело вздохнув, подумала о том, как устала показывать свою верность роду Фолке, не смотря на то, как со мной поступили. Я могла ненавидеть их, но мой лучик солнца, спящий за стеной, я не предам никогда.
– Глава самое дорогое в моей жизни это Вигдис, я готова умереть за неё. И никогда не смогу сделать того, что навредит её безоблачной жизни. – впервые за много лет, прямо смотрела в глаза отца, твердо отвечая.
– Приятно слышать об этом. Но сейчас, речь пойдет не о моей дочери, а о сыне. Моём наследнике. – холодно говорил он. – Как ты уже поняла, его зверь слишком силён и жаждет вырваться на свободу.
Я кивнула. Леннарт отвернулся, похоже, слышать о своих слабостях, ему было неприятно. Мужчины, особенно двуликие, не терпели всё то, что не могли контролировать, в нашем мире любая слабость может стать роковой.
– То, как тебе удалось усмирить его зверя, для меня остаётся загадкой. Признаюсь, я обращался к шаманам и колдунам, но никто не смог помочь. И вдруг, ты делаешь это, без усилий. Как?
– Ну, я просто спела ему заговорённые слова, которве пела мне мать. Она успокаивает зверя. Словно заклинание. – тихо проговорила. Я всё еще была, не уверенна, накажут ли меня за то, что влезла не в своё дело.
– Значит она тебя научила. – отстраненно проговорил мужчина. – У тебя проявился дар? – требовательно спросил он.
– Нет. – мгновенно выдохнула я. – Не думаю. Я не знаю.
– Что ж придется узнать.






