Хотя к чести отца, он не выкинул меня, как паршивую собачонку. Я жила рядом, тенью скользя коридорами поместья, презренная всеми, и каждый ребенок считал за должное, пнуть, не имеющую ипостась побродяжку. Каждый взрослый считал своей обязанностью, одарить меня презрительным взглядом и насмешкой. У меня не было защиты, не было надежды, не было любви. Я отчаянно искала её у отца, что нещадно гнал меня прочь, я искала её в каждом обитателе дома. Но её не было.
Только сварливая кухарка Аврель, что всё ещё была предана старому альфе, обогрела меня у закоптившегося кухонного очага. И это тепло согрело изнутри,
дав мне желание жить.
В моей маленькой, пыльной и заплесневелой каморке, осталось только тонкое рваное одеяло, и несколько платьев, что без сомненья были мне неприлично малы. Всё что принесли мне сюда из покоев матери, растащили дети, которые, раз за разом, приходили поглумиться надо мной. Всё что осталось от прежней жизни, это костяной гребень с изумрудами, и как утверждала мать «льдистым алмазом», подаренный мне дедушкой. Я никогда не вынимала его из волос, надежно пряча в густых локонах.
Моё детство проходило в постоянных перебежках от кухни к каморке, и вечному избеганию жителей поместья. Я знала каждый укромный уголок дома, каждое место, где можно спрятаться. Особенно я любила библиотеку и старого архивариуса, с которого только что не песок сыпался. С открытым ртом слушала его рассказы об Империи, и её обитателях. О людях, и магах, о Светлых землях, в которых царил свет и покой. Я готова была слушать его рассказы дни напролёт, но мне нужно было нестись в кухню, и помогать там, дармоедов во владениях моего отца, не держали. Если ты не работаешь, значит, есть тебе нечего. И дослушав очередной волшебный рассказ старика, я окольными путями неслась в кухню пышущую жаром. Мне нравился контраст между бурлящей жизнью кухней, и мирной, абсолютно тихой библиотекой. Словно я путешествовала из одного мира в другой.
Так я и жила воспитываемая поварихой Аврель, и стариком из библиотеки. Ни разу отец не позвал меня в своё, господское, крыло, но я была уверенна, о моей жизни он знал, и ему было безразлично это.
Всё изменилось, когда я случайно наткнулась на отца, его семью в саду. В тот день, меня подловил сын одного из советников отца, Сверр Халдор, чье имя поистине соответствовало его дикому нраву, и гнусному характеру. Часто, я получала от него самые болезненные тумаки и оплеухи. Мальчишка знал меня и раньше, еще тогда, когда у меня
была жизнь, но вот теперь, он мог отыграться, ведь считал что его отец, должен был занять место главы. Ребенок не мог изменить положения вещей, но нашел, куда можно выплеснуть свою обиду. И игрушкой для битья, стала я.
Стайка мальчишек окружила мою тщедушную фигуру.






