Впрочем, это лишь оправдание, которому не имелось места
в такие напряженные моменты.
Не сейчас.
– Поспать бы тебе, - вдруг сочувственно произнесла Шеллард. Склонила голову чуть на бок и прищурилась, будто оценивая его внешность.
– Выглядишь дерьмово.
– Есть идея получше.
***
Стимулятор подействовал на удивление хорошо. Шестьсот семнадцатый с удовлетворением отметил, что не только не ощущает усталости и головной боли, даже слабой, но еще и когнитивные способности мозга улучшились в разы. Где-то на заднем фоне сознания скользнула мысль, что и самые дорогие препараты этого спектра на Станциях даже трети эффекта этого лекарства не осиливали. И дело, скорее всего, заключалось не в том, что это спецпрепарат Третьего Департамента.
Это - лекарства Ковчега.
Разница между Ковчегом и Станциями теперь казалась ему еще более удручающей. Шестьсот семнадцатый направлялся привычным маршрутом в сторону Черного Рынка, и его глаза сами собой замечали то, на что раньше он просто не обращал внимание. Гниль, плесень, ржавчина, коррозия. Везде мусор. Большая часть устройств и приспособлений уже давно выполняет исключительно декоративную функцию. В Зеленом Тупике, где находилась
его квартира, имелось три маршрутных монорельса и собственные патрульные боты, но Шестьсот семнадцатый даже примерно припомнить не мог, чтобы ими пользовались. И был уверен, что их наличие являлось всего лишь символом «преуспевающего района», и, как и любым другим символом, пользоваться им даже не собирались.
Станции вдруг оказались чудовищно шумными. Гул, гомон, треск электроцепей, гудение центрального светопотока, поскрипывание запчастей, странные шумы, не поддающиеся описанию. Кабеля и части инженерных сетей могли свисать прямо с потолка, и часть из них не была даже толком заизолирована. Местами прокапывала вода. Воняло кислятиной и чем-то тухлым.
Станции предстали перед Шестьсот семнадцатым во всей своей истиной красе.
Изношенные, старые, неухоженные, обжитые до самых последних дыр и канализационных отверстий. Переполненные серыми одинаковыми людьми и - даже в еще большей степени - мусором. Редкие проблески цвета в ржаво-рыжем и блекло-стальном чаще обозначали очередной развод мха, чем одежду или украшение. И хотя у самого Черного Рынка тусовалось много киберов нового поколения, со своими ярко-красными ирокезами, цветистыми нашивками на весьма странных минималистичных одеждах, и кислотно-желтых магнитных сапогах, они все равно выглядели серо, будто сливаясь со стенами в диком симбиозе, уподобляясь вездесущей плесени.
Сами пространства
Станций были намного больше, чем пространства Ковчега. Но как же здесь не хватало места! Даже воздуха, если эту кислятину вообще можно назвать воздухом.






