Я ведь не зря предостерегаю тебя и твоих спутников от дальнейшего путешествия прочь от населенных пунктов. Я не скрываю там никаких зловещих секретов, Магрейн. Мой секрет горек, а не ужасен, - Богиня отвела взгляд в сторону, будто и вправду стыдилась того, что собиралась сообщить.
– Сервера... Из-за невозможности полноценного обслуживания серверов, большинство из них вышли из строя.
Взгляд темных, проницательных глаз снова вернулся к нему.
– И чем дальше ты отходишь от обжитых локаций, тем хуже связь между оператором и его аватаром. Я бы даже не беспокоилась, если бы дело заключалось лишь в утрате... куклы. Хотя с отсутствием ресурсов восстановить ее - задача сверхсложная и далеко не всегда оправданная. А дело в том...
– послышался очень человеческий тяжелый вздох.
– В том, что некоторые из операторов, вместо того, чтобы просто отсоединиться и вернуться в свои капсулы, умирают. И я никак не могу этому помешать!
Красивые губы снова дрогнули. Тучи закрыли солнце, тенью пожирая золотые отблески в высоких травах, ветер ледяной рукой забрался за шиворот.
Вместе со своей Богиней грустил и весь ее мир.
– Я не хочу никого терять, никого! Каждый из вас мне ценен... И особенно ценен для меня ты, мой Ивейн!
– Она, наконец, освободила свою руку и кинулась на его грудь, сжимая Шестьсот семнадцатого в отчаянных объятьях. Он почти механически обнял ее в ответ, второй рукой рассеянно поглаживая волшебно мягкие, шелковые волосы.
Так они поэтому умирали? Все эти люди... И, может быть, загадочные исчезновения мэнписи с этим тоже связаны? Если предположить, что
они, не будучи роботами, связанными с серверами, уходили искать брошенные аватары других игроков... Выглядело все вполне правдоподобно. Но волновал его еще один важный момент, о котором невозможно было молчать.
– Ты... сказала, что ресурсы истощились, так? Насколько... насколько они...
– У человечества почти не осталось шанса, Магрейн, - голосом, полным вселенской тоски, проговорила Она.
– Игра не проживет и десятка лет, даже если перевести ее на минимальное потребление. О новом способе терраформирования уже не может быть и речи, как и о путешествии на другую, более приспособленную к человеческой расе планету.
В голове Шестьсот семнадцатого вспыхнуло видение насмерть сплетшихся между собой Станций, лишенных уже всяческого шанса преодолевать даже короткие космические расстояния.
Он осознавал, что означают эти страшные слова. Жители Станций обезумеют, когда узнают, что ресурсы кончились, и что они еще дальше от переселения на поверхность планеты, чем лет пятьдесят тому назад. Правительство будет свергнуто. Ковчег возьмут штурмом в приступе отчаяния, ведь там все еще умудряются поддерживать видимость процветания.






