– Я останусь с Сель и Дуэйном, - после долгой паузы произнес Стоун.
– Нельзя забывать о недобитом вами боссе. Два «ученых» игрока без единого «бойца» - слишком привлекательная жертва, как по-моему...
– Разумно, - кивнул Магрейн, все еще обдумывавший, как заставить Эмбер остаться с ними. Аргумент выглядел вполне убедительным. В его голове даже на какой-то момент возникла мысль о том, что стоило бы попросить махни призвать демона или хотя бы симулировать его присутствие, чтобы отвлечь этих ребят от дурацкой идеи следовать за ним. Впрочем, осознание, что по его вине многие из этих малышей тогда серьезно пострадали, вдруг принесло неожиданно болезненное
ощущение.
Имел ли он право вообще хоть о чем-либо их просить?
– Возможно, мои бафы смогут как-то помочь в пути, - подал голос и Блэкгрейв. Жрец выглядел очень серьезным и задумчивым.
– Кроме того, я еще себе усилитель ставил на передатчик в капсулу. Думаю, протяну подольше при слабом сигнале.
– Я тоже, - воспользовался внезапным шансом Магрейн.
– Эмберхарт, тебе тоже следовало бы остаться в зоне...
– Я охотник, на секундочку, - фыркнула девушка.
– Любой вменяемый охотник ставит себе усилок, чтоб ты знал, дурында. Только представь, как классно будет добыть кучу редких ресурсов в какой-нибудь удаленной локации и вместе с ними откинуть коньки из-за слабой передачи сигнала, ага. Прямо предел всех мечтаний!
В голове Магрейна промелькнули самые отборные ругательства, какие он только знал.
***
Переход к границе безопасного пространства занял весь вечер и практически всю ночь, во время которой скорость ходьбы значительно уменьшилась. Магрейн ощущал неприятную слабость во всем теле. Замедленный метаболизм и поддержка питательных веществ рассола капсулы отсрочили завершения действия транквилизатора, или, может, Брайана все же распорядилась добавлять в его капсулу уменьшенную дозу вещества для того, чтобы он банально не вырубился в этом переходе.
С наступлением темноты лес становился все более знакомым и привычным. Грибы снова начали светиться, изредка по обеим сторонам тропинки, которой они теперь неукоснительно придерживались, мелькали огоньки одиноких махни, преимущественно дарутт, не принимавших особое участие в бойне у Леты. Магрейн вяло плелся в самом конце процессии, пытаясь разгадать поставленную перед ним задачу, но не мог.
Что-то тревожило его. Что-то оставалось на самой границе воспаленного и уставшего мозга, почти неспособного нормально сосредоточиться, но в руки не давалось. И это откровенно злило. Сейчас Шестьсот семнадцатый ощущал себя как человек, который не мог разгадать простейшую и очевиднейшую загадку. Или даже как человек, который безуспешно
пытался отыскать на столе предмет, спокойно лежащий прямо по центру, на самом виду.






