В их числе как общежития для рабочих и артефакторов, занимающихся прокладкой коммуникаций, так и совместные производственные предприятия, и мануфактуры.
Удивленно вскинув брови, я почесал свой затылок и произнес:
– Круто она взялась за них. Похоже, что Ариэла единственная из всех разумных Атреи, которая понимает меня и мои замыслы на все сто процентов. При таких темпах реформации, действительно, без мятежей и сопротивления не обойтись. Значит после Элинии, придется наведаться в Тирану и лично проконтролировать процесс, заодно и мятежникам показать всю глубину их заблуждений.
– Еще меня беспокоят последователи Эвра. Больше всего их было в Аусвилии и Кресте. Сейчас они, как и светляки, ушли в подполье и стараются не отсвечивать, соглашаясь со всеми требованиями новых властей. Вот только, если даже ослабленные потерей юга светляки все равно пытаются сопротивляться нам в Элинии, то чего ждут эти товарищи мне не понятно.
– Редко можно было увидеть главу моей тайной канцелярии в замешательстве, но, когда это происходило, на мое лицо невольно наползала улыбка.
– Скорее всего, они просто хотят посмотреть, как мы поступим с мятежниками в Аусвилии или возможно думают сделать свой ход, когда все лагеря значительно ослабят друг друга. Но в любом случае не теряйте бдительности. Как только в их рядах начнется какая-то активность, я хочу немедленно об этом узнать.
– Будет сделано Ваше Величество.
– Склонил он голову и притронулся кулаком к сердцу.
– Прекращай паясничать!
– Улыбнувшись ответил ему и, встав с трона, телепортом переместился в свои покои. Пора бы последовать примеру своих друзей и немного отдохнуть.
Там меня встретила закутанная в одну лишь тонкую
простыню Бэль. Демонесса, как обычно, не захотела ложиться спать одна и решила дождаться, пока мое совещание закончится.
– Ты не торопился.
– Безэмоционально произнесла девушка, посмотрев на меня исподлобья своими непроницаемо красными глазами.
– Накопилось много безотлагательных дел милая.
Поцеловав ее в лоб, я скинул с себя доспех сардукара и удалился в ванну. Демонесса присоединилась ко мне уже через минуту. Звериные повадки и бесчувственный характер по-прежнему стояли особняком в ее характере, и хоть она уже довольно сносно научилась пользоваться своими чувствами, первобытная дикость все равно никуда не делась. Особенно это проявлялось в желании близости со мной. В такие моменты она напрочь забывала о существовании остального мира, отдавая всю себя страсти. Так получилось и сейчас, а потому помыться мне удалось далеко не сразу.
С участниками вчерашнего похода, мы смогли встретиться за завтраком.






