Вскоре бар начинает вращаться перед глазами, а с моих губ срывается хихиканье. Я изрядно набралась. Нет, я радушная болтливо-хихикающая дурочка.
Я всё продолжаю рассказывать о том, как потеряла девственность в магазине пончиков; о том, как впервые выкурила косяк, и о приемлемых размерах члена. Попивая своё пиво, Круз лишь улыбается, слушая мой бред, даже не думая перебивать.
Язык распух раза в два. Жажда раздирала горло. Я так хочу пить. Хочу плыть вниз по Ниагаре, осушая всю пресную воду. Стоило открыть глаза, как боль пронзила мою голову — жёстко и неумолимо. Боль. Жажда. Это всё так реально.
Вытаскиваю свою задницу из постели — я одета во всё тот же топ и короткие белые шорты, в которых прилетела вчера. От меня воняет. Мне больно душевно и физически. И жажда — она реальна.
Я осушила два полных стакана воды, а после отправилась в туалет, чтобы облегчиться. Я пью всё больше и больше, словно каждый новый глоток — последний. Затем отправляюсь в душ.
Горячая вода приветствуется, и в перерыве между тем, пока я мою и кондиционирую волосы — высовываю язык, пытаясь проглотить немного воды.
Кофе — сладкий спаситель. Убедившись, что не сделаю себе хуже, чем есть, отпиваю немного. Проверив жилплощадь, понимаю, что папы здесь нет. Я знаю, где он. В зале. Осмотрев кухню, я благодарна за то, что беспорядок с тамале уже убрали. Не уверена, на какой стадии приготовления была моя abuela, но я благодарна за то, что не увидела никаких последствий. Обув папины сланцы, спускаюсь вниз. Они прекрасно сочетаются с моим видом бездомного — мешковатые тренировочные брюки, худи и влажные волосы.
Знакомые звуки того, как бойцы выбивают дерьмо с груш, слышно ещё с лестницы. Тренажёрный зал находится под нами, но, чтобы попасть туда нужно выйти на улицу и войти через другую дверь. Тренировка в самом разгаре — кто из ребят качается, пока другие
сосредоточены на кардио-тренировке. Некоторые заняты в спарринге на рингах. Это дом. Мой дом. Даже несмотря на то, что я ненавижу спорт.
Папа находится посреди ринга: он вошёл в раж, надирая задницу новому мудаку. Видели, знаем. Я даже посочувствовала молодому бойцу. Papi, Декстер Гарсия, наносит ему жёсткий удар, а после — спускается с ринга. Он из тех мужчин, расположения которых вы жаждете — и как только получите его, то сделаете всё, чтобы не потерять. Я видела, как он превращал уличных головорезов в перспективных чемпионов. Однажды переступив порог его зала, вы изменитесь, как и каждый аспект вашей жизни.
Я запрыгиваю на столешницу, держа свою кружку с кофе, словно та обладает магической силой. Бумаги слетели на пол, но никакого другого урона я не нанесла. Будучи единственным ребёнком Декстера, да ещё и девочкой при этом, я могу войти в зал с чем угодно.
Расслабившись, рассматриваю окружающих.






