Затянутые в плотную ткань нитяных перчаток тонкие пальцы осторожно опустились на спусковой крючок, ствол чуть качнулся, выслеживая мелькнувшую в снежной круговерти цель. Движение оружия было почти незаметным, но добыча оказалась намного зорче охотника. Раздавшийся рев легко перекрыл свист ветра, и из снежной пелены прямо на стрелка выпрыгнула огромная тень. Здоровенный семиметровый ящер согласно всем известным и неизвестным законам природы должен был, как минимум, спать. И хотя упоминаний про ящериц, способных выдержать сорокоградусные заморозки, девушка не встречала даже в довоенных сказках, сейчас на неё двигалась, щелкая заостренным, расходящимся в пилу клювом живое подтверждение того, сколь мало человеку известно о животном мире. Грянул выстрел. На срезе ствола огненным цветком расцвела яркая вспышка, из левого глаза ящера брызнула кровь, и голова монстра чуть качнулась в сторону, но большого эффекта действия охотницы не произвели. Громко выругавшись, девушка вскочила на ноги и, поспешно отступая назад, передернула затвор карабина, выбрасывая в снег дымящуюся на морозе гильзу. Второй выстрел. Третий. Сократив расстояние между собой и охотником одним неимоверным прыжком, тварь, нависнув над девушкой, широко разинула зазубренный клюв. Неожиданно раздался слегка приглушенный завываниями ветра басовитый хлопок, и монстр, перекувыркнувшись в воздухе, упал в снег.
— Надо было дальше засидку делать. У холма. Говорила же, что, если он с запада придет, мне толком не прицелиться будет. А ты — подветренная сторона, подветренная сторона… — Прокомментировала соткавшаяся будто из ниоткуда, высокая и гибкая, затянутая в потертую арамидную ткань фигура и, приложив матово блеснувшие на свету стволы невероятно массивной, сверкающей хромом, украшенной гравировкой двустволки к виску вяло копошащейся в алом снегу твари, спустила курок. Снова грохнуло. Во все стороны брызнуло красным.
— А неплохо получилось. Я бы еще, конечно, навеску пороха увеличила, да боюсь пуля кувыркаться начнет. С другой стороны, может, круглые отлить попробовать, и пусть тогда кувыркаются, сколько влезет… — Задумчиво прокомментировала
стрелявшая, критически оглядывая ружье, видимо, в поисках налипших на оружие брызг крови.
— Ну, и кто нам теперь заплатит? — С сомнением произнесла копающаяся в снегу в поисках потерянной меховушки девушка.
— А в чём проблема-то? — Стянув с головы вязаную шапку грубой вязки, женщина принялась неторопливо утирать испачканное кровью лицо.
На ее макушке затрепетал, быстро покрываясь инеем под напором ледяного ветра, упрямый ежик ярко-рыжих, напоминающих чем-то медную проволоку, волос.
— Нам за голову заплатить обещали, а ты её разнесла.






