Прожектор направлен на меня, и я чувствую тепло, исходящее от него.
— Привет, Айла, — говорю я, пронзительно глядя через весь зал. — Ретт. Из Филадельфии.
Она застывает на месте, побледнев, как привидение. Ее взгляд прикован к моему лицу.
— Я хотел бы спросить о вашей книге «Ледяное сердце», которую мне посчастливилось прочесть, — начинаю я, чувствуя тяжесть взглядов, направленных в мою сторону. — Мне интересно, основана ли ваша книга на реальных событиях.
Ее глаза вспыхивают, а затем она прищуривается.
Айла думает, это вопрос с подвохом.
— Раньше я думала, что да, — начинает она, тщательно обдумав мой вопрос. — Но теперь могу с уверенностью сказать, что эта книга плод моей фантазии. Вам будет трудно найти прототип любого из моих персонажей.
— Уверены? — спрашиваю я. — Потому что они были для меня так реальны. Мне казалось, что я их знаю. Лично.
Она краснеет и оглядывается по сторонам, ерзая на месте.
— Может быть, часть характера Рида основана на человеке, которого я давно знала, — признается она, вздыхая. — Но Рид и этот парень абсолютно разные. Как день и ночь.
— Еще один вопрос, если можно, — говорю я, когда сотрудница пытается забрать у меня микрофон. — Вы все еще общаетесь с этим человеком? С тем, на основе которого был создан главный герой вашей книги?
Айла снова прищуривается.
— Не понимаю, к чему вы клоните.
— В «Ледяном сердце» Рид постоянно говорит Ариане, что любит ее, при каждом удобном случае. И мне стало интересно, говорил ли Рид — настоящий Рид — вам когда-нибудь, что любит? — спрашиваю я.
Она не моргает. Просто смотрит прямо перед собой. В зале повисает тишина, пока Айла, наконец, не прочищает горло.
— Никогда, — говорит она. — Мы так и не дошли до этого. Я говорила ему. Много раз. Но он никогда не говорил об этом мне.
— Может, — продолжаю я, — у Рида были не лучшие времена? Может, он любил вас, но не знал, как сказать об этом, потому что это означало бы потерять контроль над тем единственным, что он мог защитить — над своим ледяным сердцем?
— Все возможно. — Айла убирает свои темные пряди за ухо.
— Вы говорили с ним недавно? Может быть, он готов вам признаться? Может, хочет извиниться за то, что такой мудак? Может, он готов, наконец, строить с вами отношения.
Она
опускает свой подбородок к груди.
— Я люблю тебя, Айла, — говорю я, глядя на нее. — Прости меня. Я все испортил.
Теперь все взгляды устремляются на меня. Женщина передо мной смахивает слезы счастья платочком, а другая слева от меня вопит, как будто я какой-то монстр.
— Поцелуй его! — кричит кто-то из толпы, и вдруг все уходит на второй план.
Я протискиваюсь между проходами и рядами, стульями и женщинами, пробираясь вперед, и, поднявшись на маленькую сцену, направляюсь к подиуму. Туда, где неподвижно стоит любовь всей моей жизни.






