Я слышала, что спортсмены получают финансовую поддержку от спонсоров и миллионные контракты только за то, что носят исключительно определенные бренды. Мой брат тоже занимался чем-то подобным?
Я никогда этого не узнаю.
Тем не менее, я провела всего несколько дней в мире Брайса,
и уже начинаю понимать, кем он был.
Мудаком.
Мудаком, который жил в прекрасном месте и относился к нему ужасно.
Мудаком, который никогда не улыбался на фото.
Мудаком, который увел девушку у своего лучшего друга прямо у него из-под носа.
Мой телефон гудит на кухонном столе, и я поднимаюсь с корточек, маневрирую среди коробок и спотыкаюсь о коврик.
— Бостин! — отвечаю я.
— Айла! — визжит она на другом конце линии, ее энтузиазм так же заразителен, как и в Айове. — Когда мы сможем увидеться?
— Хм, прямо сейчас.
— Хорошо, потому что я уже еду, — говорит она монотонным голосом. — У меня с собой кофе «Дин&Делука».
— Откуда ты знаешь, где я?
— Ты звонила мне вчера вечером, помнишь?
Наклонившись, я опираюсь локтями на столешницу.
— Нет. Я ничего не помню о вчерашнем вечере.
— Неудивительно. Ты всегда не могла удержаться от алкоголя, — говорит она, вздыхая. — К тому же ты сказала, что пьешь «Ягер», а когда это происходит, ты всегда совершаешь глупые поступки. Думаю, тебе стоит проверить свой телефон, чтобы убедиться,
что ты не звонила своим бывшим. — Она прочищает горло. — Этану… Ною.
Черт. Кажется, она права. И очень хорошо меня знает.
— В любом случае, я буду у тебя через пять минут, — говорит Бостин.
Я завершаю звонок и, задержав дыхание, проверяю историю звонков. И когда вижу, что в истории вызовов нет ни Этана, ни Ноя, мне становится легче. И так всегда. Когда я пьяна, то начинаю названивать бывшим. Выпив слишком много, я становлюсь излишне сентиментальной и плаксивой идиоткой, и на время забываю все причины, по которым у нас ничего не вышло, даже если эти причины были серьезными.
Открыв браузер, я проверяю историю своих запросов, потому что знаю, что когда пьяна, я питаю слабость к электронной почте, хотя, полагаю, это касается всех писателей. Мой агент говорит, что я единственный человек из ее знакомых, который, когда пьянеет, начинает писать всем подряд, но я ей не верю. Я точно знаю, таких много.






