Мне это чем-то напомнило то, как Ворх крушил наш с Дашкой каменный кокон, что удивительным образом приободрило и подняло настроение. На другом конце этой эмоциональной связи тоже повеселели, и зал затрещал уже вполне ощутимо.
Я почему-то ожидала, что рушиться будет потолок, поэтому выскочила в самую середину, надеясь, что ведьмы бросятся за мной и их хорошенько придавит обломками. Но вместо этого меня за шкирку поймал слишком рано сброшенный со счетов медведь. Я успела только взвизгнуть от неожиданности, а некромант и Геля с другой стороны уже выбросили в центр октограммы Андрея. Он нетвердой рукой, будто марионетка под контролем, поднял стилет и так быстро вонзил его себе в шею, что я даже моргнуть не успела, просто примерзнув к месту от ужаса.
Я и не заметила, когда Альфа отпустил меня, когда я трансформировалась, и почему ведьм вдруг сильно поубавилось под рухнувшей внутрь стеной.
Я подползла к брату на коленках и перевернула его дрожащими руками. Столько крови, просто неестественно много крови. Это казалось каким-то жутким кошмаром, видением, но только не реальностью. Я попыталась стереть кровь с его белой как мел щеки, но только размазала еще больше.
Это привело меня в какой-то первобытный ужас, ведь не должно быть столько крови! Почему она все льется, я уже вся в нее перемазалась! Нет, он же умрет, если так и продолжится! Я потрясла его, сначала
легонько, потом все сильнее. В уши будто ваты набили, я почти ничего не слышала, даже сердцебиения брата. Потом я спохватилась, что рану надо зажать хотя бы без магии. Но в крови на шее никак не могла найти место прокола, а Андрей все не шевелился, такой холодный под горячей кровью.
Меня кто-то схватил за плечи, встряхнул, отчего и Андрей покачнулся. Я тут же закрыла его собой, чтобы никто больше не тронул его, не побеспокоил, и зарычала. Ему нельзя вставать, он ведь столько крови потерял. Еще и крылья выпустила, укрыв нас и оттолкнув того, кто так настойчиво пытался оторвать меня от брата.
— Тис! Тис, отпусти его, он мертв!
Кто сказал? Да нет же, глупость какая, Андрей жив, просто отдохнет немножко.
— Ведьма уходит, оставь ее, — услышала я другой голос.
— Уходит? Геля? — спросила я, подняв голову, и увидела перед собой Риена и огромные щупальца осьминога Стеллы, оплетавшего ведьм и прижимавшего их к стенам.
— Не уйдет, я догоню, — по другую сторону от меня оказался Ворх.
— Нет, — я нащупала его руку на своем плече и сжала. — Она моя. Тебе больше не придется убивать женщин, теперь у тебя есть я для этого.
И прежде, чем кто-либо успел возразить, я распахнула крылья, отбросив от себя всех, и поднялась над полом, тяжело ими взмахнув.
На этот раз это зеленоглазое исчадие ада не уйдет живым.






