Включив машинку, я поднялась наверх. Доминик стоял на кухне перед холодильником.
— Сколько раз я должен говорить тебе, что никто не хочет видеть твои бледные белые ноги? Надевай брюки, так будет полезнее для всех, — качая головой, сказал он, а потом схватил пиво и вернулся к просмотру игры.
— Я забыла, прости. Исправлюсь после душа.
Минуту спустя он вышел из комнаты, а я помчалась в ванную, закрыла за собой дверь и сползла по ней. Мои глаза горели. Если бы я следовала его указаниям, то не было бы причин расстраиваться от его слов. Я яростно потёрла лицо, встала с пола и в рекордно короткие сроки приняла душ.
Вспомнив слова Доминика, я надела штаны для йоги и футболку, чтобы вернуться вниз к стирке, бросила простыни в сушилку, а затем поднялась наверх, чтобы прибраться на кухне. Собрала тарелки и выкинула остатки еды в мусорку, принявшись отскребать их.
— Ты можешь уйти вниз? Я пытаюсь слушать телевизор, — крикнул Доминик. — Ты ничего не можешь делать тихо?
— Прости. Я не хотела тебе мешать. Я сделаю всё возможное, чтобы быть тише.
Пытаясь сделать всё настолько тихо, насколько это возможно, я крадучись на цыпочках закончила
уборку. Услышав срабатывание таймера на сушилке, я поспешила в подвал. Оставалось мало времени до окончания игры. Доминик всегда отправлялся прямиком в постель, после окончания матча. Он работал массу времени и заслуживал много времени для сна. Его работа обеспечивала нас.
Я быстро, насколько могла, застелила кровать. Ликующие звуки донеслись до меня в спальне, и я поняла, что игра кончилась. Мои руки тряслись в ожидании появления в спальне Доминика. Одобрит ли он работу, которую я проделала? Бесшумно я села на край кровати в ожидании его, желая убедиться, что больше ничего не надо делать, пока он не лёг спать.
Доминик вошёл в дверь и уставился на кровать.
— Простыни мятые. Ты должна погладить их завтра. Сейчас я слишком устал.
Моё сердце замерло. Я так старалась для того, чтобы он похвалил меня. Встала, подошла к дверям и кивнула.
— Я сделаю это, как только вернусь с работы домой, — сказала я дрожащим голосом.
Он откинул простынь и забрался в постель.
— Ты уже приготовила мне обед?
Вперилась
глазами в пол.
— Ещё нет. Я хотела убедиться, что простыни будут готовы к твоему приходу в постель.
Он повернулся на бок, спиной ко мне.
— Я собиралась приготовить всё сейчас, пока ты спишь.
— Хорошо. И ничего из того дерьма, что было на ужин.
Я наблюдала за тем, как он ложится в постель, желая, чтобы однажды он захотел, чтобы я легла с ним.
— Нет, конечно, нет.
Я вышла из комнаты, выключила свет, закрыла дверь и тихо прошла на кухню, давая ему время заснуть, прежде чем лягу я, иначе потревожу его своим ворочанием. Я сделала ему сэндвич на обед и налила прохладительный напиток.






