Синя-красная рубаха, широкие брюки, на носу очки, под ногами синий рюкзак, который он как раз поднял. Видимо, люди посчитали, что это бомба и отошли немного. Полиция тоже была здесь и начала пробиваться к нему, но Творцы не давали им вмешаться. Ясно, что это дело Грани. Хотя стоп. Нет. Останавливали стражей порядка какие-то нейтралы, а темные наоборот пытались освободить им дорогу. В толпе началась потасовка с переходом на холодное оружие. Что происходит?
— Сейчас вы узрите Свет, в который пророк с небесными глазами погрузит этот грешный мир! Впитайте святой огонь! — он разорвал на себе рубаху, под которой были шрамы. Нет, стоп. Это руны, нанесенные шрамированием!
В этот момент половина Творцов кинулась на безумца, явно понимая, что сейчас произойдет, вторая половина прорывалась наружу через людей. Мы с Огниварией так ничего и не понимали, поэтому стояли и ждали. Вдруг понадобиться наша помощь.
Рука фанатика опустилась в рюкзак и извлекла… Сферу, наполненную голубым светом. Тут один из выбежавших Творцов крикнул нам.
— Бегите, идиоты, это Утренняя звезда!
Настя еще стояла, а мной словно пружиной выстрелило. Я схватил ее, и мы
вместе телепортировались ровно за угол, правда свалились на землю. Мы успели как раз за мгновение до того, как фанатик коснулся груди сферой.
Мне еще долго это снилось в кошмарах. Такое трудно забыть. Люди, по крику Творцов побежали, да. Но они и не имели шанса спастись. Из-за угла я смог увидеть, как целый поток света ударил в спину бегущим Творцам и Филистерам… Их плоть, затем кости превращались в пыль за секунды. Машины, в окна которых ударил Свет останавливались. Я смог видеть, как десятки таких же, как я, взрослые Филистеры, подростки испарялись за секунду. К своему несчастью я даже увидел, как девушка с ребенком на руках превратилась в пыль.
Мы еще лежали около пяти минут и пытались понять, что произошло. Весь ужас видел только я. От страха при телепортации, да и после падения, я держал голову Насти прижатой к своей груди, ограничивая ей обзор. Ей повезло. Она даже не представляет, как.
Когда ей это надоело, она осторожно освободилась из моих объятий и встала. Я последовал ее примеру. Мои руки дрожали, в душе словно стало пусто, дыхание сперло, а в по горлу словно наждаком прошлись. Настя вышла из-за угла и оглядывалась.
— Женя… А где все? Что произошло? — в ее широких глазах читалась надежда. Она все поняла, но не хотела в это верить.
Она не дождалась ответа, оглядела стены домов, руки и голова начали судорожно дергаться, затем она разрыдалась и осела на землю. Никакая закалка от такого не спасет. Я на негнущихся ногах подошел к ней и положил руку на плечо и осмотрелся. Ноги в миг почувствовали слабость.
В районе, занимаемом сквером, не осталось не одного дерева или травы.






