Я испытывала чувство безвыходности и потерянности. Мои глаза закрылись, капли дождя падали на лицо.
Дождевая вода стекала мягкими свежими струйками по коже. Я плакала, закрыв лицо руками, до тех пор, пока совсем не осталось слез. Снова подняла лицо к небу, позволяя дождю смыть соленые слезы.
Я сделала шаг вперед и подошла к обрыву причала, высунув правую ногу вперед.
Чьи-то руки сзади схватили меня за плечи и оттащили назад. Почувствовав страх, начала рыпаться и отбиваться от этих рук. Бессмысленная борьба истощила меня.
— Успокойся! — приказал мужской, грубый голос. — Я не сделаю ничего плохого, черт возьми.
На минуту мы остановились. У меня от слабости дрожали колени, но мне помогли сильные руки, поддерживавшие за талию до тех пор, пока не встала твердо на ноги. Незнакомец тут же отпустил меня, холодок пробирал до костей. Мы наконец встретились лицом к лицу, в ночной темноте не могла разглядеть его лицо. Ждала, что он представится, но он молчал.
— Знаешь, самоубийство — это не самое лучшее решение, — вдруг заявил он.
— Самоубийство? — вопросительно ахнула я.
Он достал из карманов джинсов сотку и включил фонарь. При свете я удивилась, увидев перед собой высокого темноволосого парня. Густые, волнистые волосы спадали на лоб. Я с любопытством его разглядывала, и смутно чувствовала, что он смотрит на меня, и, наконец, отворнулась, сделав вид, что шокирована происходящим.
— Вы, кажется, ошиблись, мистер! О самоубийстве и мысли не было, — уверено заявила я.
— Ну прости, что вторгся в твоё личное пространство. Просто мне показалось, что ты была подавлена… — он взял минутную паузу и бросил, отворачиваясь:
— Забудь, рад, что ошибся. Ещё не хватало дурнушку от самоубийства спасать.
На меня нахлынула волна негодования. Дурнушка?! Он обозвал меня дурнушкой?!
— Как ты меня…
Не успела закончить предложение, как он сказал:
— Советую вернуться домой…
— У меня нет дома! — не задумываясь, бросила я. А после очень
горько пожалела. Зачем я это сказала? А вдруг он тоже маньяк? Педофил.
Парень обернулся, уголки его рта немного приподнялись, но он не произнес ни слова.
— Меня это не волнует, — бросил он и зашагал дальше.
Глава 2
На самом деле каждый из нас — театральная пьеса, которую смотрят со второго акта.
Хулио Кортасар, «Игра в классики»
Экономила деньги с поздравительных карточек на дни рождения и случайных заработков, которые мне давала мама, поэтому у меня было достаточно сбережений, но сейчас не было ничего. Никогда не думала, что останусь на улице. У меня не было ни денег, ни ночлега, где я бы могла остановиться. Окончательно убедившись, что мне некуда идти, я вернулась домой. Хотя, почему я ушла из собственного дома?! Единственный, кто должен его покинуть — это Блейк.






