Мда…сейчас это звучит, как полный бред, но когда об этом Сэм говорил, все казалось до невозможности простым и естественным. А теперь в мою душу прокралось сомнение. А с чего мы вообще взяли, что боги нам что-то должны? То, что они одарили нас частичками своей силы, не значит, что мы можем позволить себе такую наглость, как требовать от них что-то…Нет, нельзя сомневаться, только не сейчас. Очень скоро мы итак узнаем были мы правы или нет.
Я и Сэм стали по обе стороны от Виктории, он положил ладонь ей на сердце и я проделала то же, но моя ладонь лежала поверх его. Сэм посчитал, что именно такое положение рук должно символизировать обратный порядок жизненного процесса. Сэм посмотрел в окно, где виднелась четкая граница ночи и дня на линии горизонта.
— Пора! — Сэм произнес еще что-то на латыни, вроде это были слова призыва. И я крепко-крепко зажмурила, представляя образ своего покровителя, как можно четче и просила его вернуть нам Вики, Сэм, со своей стороны, делал то же. Яркая вспышка, мы раскрыли глаза и…ничего. Ничего не изменилось, Вики, по прежнему, была мертва. Только я собиралась плакать о несправедливости мира, как воздух в комнате резко похоладел и время, казалось, замедлилось.
— Ты звала меня, дитя мое? — послышался мягкий мужской голос внутри меня.
— Да, о, Великий Бог Жизни! Если позволишь, я произнесу свою просьбу еще раз.
— Нет нужды, дитя, я прекрасно расслышал тебя. Но, прежде, чем эту просьбу выполнить, должен спросить, уверена ли ты в том, чего хочешь? Обратиться ко мне с просьбой возможно лишь однажды, потому подумай, этот ли человек является для тебя важным и достойным спасения?
— Да, о, Великий.
— Ты даже не хочешь подумать? Ни секундочки?
— Нет, отец, тут и думать незачем.
— Да будет так! — воздух, на секунду, стал еще прохладнее,
а затем все вернулось на свои места.
Сэмюэль, все еще, стоял с закрытимы глазами, по всей видимости, у него было другое испытание нежели у меня. Я понимала, что Бог Жизни хотел выяснить, чисты ли мои помыслы. А что творится у Сэма в голове, даже представить боюсь. Но гадать долго не пришлось, он раскрыл глаза и мы оба уставились на Викторию.
— Вики, прошу тебя, открой глаза… — и она их открыла! Открыла! Она врнулась! Вики вернулась! У нас получилось, Виктория Бауэр жива!
Вики, словно кукла хлопала глазками, пытаясь понять, что произошло и где она вообще находится, а я, воспользовавшись ее временным замешательством крепко-крепко ее обняла, предварительно потянув за руки и усадив в гробу. Я была вне себя от счастья и все было так прекрасно ровно до того момента, как я поняла, что солнце взошло.






