Я изо всех сил держалась, чтобы непроизвольно не разнести тут все взмахом ресниц. Окончательно закипела и, не отдавая отчет своим действиям, вскочила из-за стола, развернулась к классу лицом и начала свою гневную тираду.
— Все вы, тупорылые создания! Вам, что, справку от гинеколога показать? Наверное, так и сделаю, помещу ее в рамку и повешу на входе! Вы не люди, вы животные, которые решили загнать беззащитную мышку в угол! Я всегда была уравновешена, но больше молчать я не стану! Вы, кучка избалованных дегенератов, для которых любая сплетня — сенсация! Как я ненавижу всех вас, самовлюбленных, бесчувственных тупорылых оленей!
Вся толпа находилась в шоковом состоянии, от того, что тихая и спокойная Роксана решила высказаться, да еще как высказаться! Пользуясь этим, схватила сумку и выбежала из кабинета. Меня окликнула Виктория, которая вышла вслед за мной
из аудитории.
— Рокс, я прошу тебя, остынь. Поговори со мной, я вижу, как тебе больно. и ты должна выговориться! Я рядом, и всегда буду, ты же знаешь.
— Знаю, Вики, — я грустно улыбнулась ей. — Конечно знаю. Но сейчас мне нужно побыть одной.
Я развернулась и быстрым шагом направилась к своей машине. Глаза снова защипало. Нет! Не сейчас! Только не сейчас! Соберись, тряпка! Не смей реветь! Я не хотела никого видеть, слышать и ни с кем говорить, кроме Вики, но слишком много я вынуждена от нее скрывать, но в порыве таких сильных эмоций, могу сболтнуть лишнего, а это недопустимо.
Не помня себя, я гнала по улицам нашего маленького городка, которые в такое время были пусты, ежеминутно борясь с приступами истерики и ненужных слез. Хватит себя жалеть, сама дура, нашла с кем связаться! Припарковав машину, я стрелой залетела в свою комнату и сильным взмахом руки захлопнула дверь.
Упав лицом на подушку, заревела в голос, громко так, от души. Я не знаю, как выдержала столько времени. Как же мне было больно! Как
же мне было мерзко! Я ненавидела всех. Я ненавидела себя. А хуже всего то, что я не знала, как мне восстановить свое честное имя, как мне снова зайти в эту школу и выдержать все эти взгляды. Да чтоб они все провалились!
В комнату уже пять минут стучалась мама и умоляла открыть дверь и поговорить с ней.
— Уходи, прошу! Мне надо побыть одной. Я очень люблю тебя, но сейчас ты ничем мне не поможешь.
Она все поняла и решила дать мне время. Чуть позже появился Виктор, которого я также прогнала. Я не знала сколько времени я лежала вот так, уткнувшись в подушку, ругая себя и рыдая. От объемного потока слез, мои глаза заболели, и я почувствовала дикую усталость, мне жутко захотелось спать. В этот момент я вспомнила о нем. О том прекрасном сне, в который хочется возвращаться снова и снова.






