— Готова? — я согласно кивнула. — Спать.
И я уснула. Я настолько привыкла засыпать подобным образом, что мне кажется, скоро по-другому разучусь. Но плюсы в этом несомненно есть, вампирские силы во мне сохранятся еще час, на сон после остается часа четыре, чего мне однозначно не хватит, для того, чтобы выспаться. Благодаря приему Виктора, я смогу поспать подольше. Сегодня я не стала фантазировать по поводу Сэма, я просто устала.
Я проснулась от звука будильника, сладко потянулась и пошла умываться, поразившись, как легко я встала. Благодаря новым приемчикам с внешним обликом у зеркала, у меня стало уходить гораздо меньше времени на сборы, чему я была несказанно рада.
Захватив сестру с собой, я направилась получать знания. На парковке школы мы привычно разошлись в разные стороны, подходя к школе я снова слышала смешки и вспомнила, что проблема моей чести
еще актуальна. Но я оказалась не права, сквозь смешки я слышала обрывки фраз "Вот это рожа", "Сын Франкенштейна", "Эдвард руки-ножницы", "Чудовище" и все в таком духе. Я не знала, о чем речь, но расслабилась, понимая, что больше меня никто не обсуждает.
Зайдя в школу, я поняла, что звездой сегодняшнего дня стал Мэтт. Взглянув на него, я ужаснулась и скорчилась от отвращения. Его лицо и руки (те части тела, которые не были спрятаны под одеждой) были покрыты волдырями и шрамами. Мэтт был нарциссом — когда мы встречались, я часто замечала, что он не может пройти мимо зеркала, не остановившись, чтобы полюбоваться своим «безупречным», как он считал, лицом. От своей фигуры он и вовсе был в восторге.
Его внешность была его главным и, пожалуй, единственным достоинством, поскольку мозгами его Всевышний явно обделил. А теперь он стоит, спрятав все свое тело под одеждой, что натолкнуло меня на мысль о том, что шрамы и волдыри не только на его лице. Он потерял единственное, что ему было дорого, свою красоту и тут же стал предметом насмешек. Он стоял один, пряча лицо под капюшоном,
его обходили стороной, тыча пальцами. А где же все его друзья? Им стыдно показаться рядом с ним? Думаю, Мэтт пересмотрит теперь всю свою жизнь. Он никому не нужен. Он всеми брошен. Несмотря на то, что он сделал, мне все равно было его жаль. Виктор выполнил свое обещание, он его наказал, но не слишком ли это жестоко?
Я зашла в туалет, закрыла щеколду и позвала Виктора. Наставник не заставил себя ждать.
— Получше места не могла найти? — брезгливо осведомился мой гуру.
— Не до этого было. Во-первых, спасибо за то, что наказал моего обидчика. Но мне кажется, что это слишком жестоко. Мы ему жизнь поломали.
— Если бы твой дар вовремя не откликнулся, то поломанная жизнь была бы у тебя. И ничего мы ему не ломали, а наоборот, можно сказать, починили.






