ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Четыре года за решеткой. Боль. Ненависть. Страдания. И долгожданный побег! Сбежав из тюрьмы, я укрылся в богом забытой глуши — в деревне, в расшатанной, убитой жизнью лачужке, что принадлежала одинокой деревенской девушке. Её били. Над ней издевались. Но теперь всё будет иначе. Бык вырывается из загона... Берегитесь. Буйный Дана Стар Четыре года за решеткой. Боль. Ненависть. Страдания. И долгожданный побег! Сбежав из тюрьмы, я укрылся в богом забытой глуши — в деревне, в расшатанной, убитой жизнью лачужке, что принадлежала одинокой деревенской девушке. Её били. Над ней издевались. Но теперь всё будет иначе. Бык вырывается из загона... Берегитесь. БУЙНЫЙ АННОТАЦИЯ Четыре года за решеткой. Боль. Ненависть. Страдания. И долгожданный побег! Сбежав из тюрьмы, я укрылся в богом забытой глуши — в деревне, в расшатанной, убитой жизнью лачужке, что принадлежала одинокой деревенской девушке. Её били. Над ней издевались. Но теперь всё будет иначе. Бык вырывается из загона... Берегитесь. ПРОЛОГ Она стояла в шаге от меня с тесаком в руке и дрожала, как напуганный до полусмерти беспомощный зайчонок. Рваный халат уродливыми хлопьями свисал с истощенного тельца малышки, а на носу выступила свежая кровь. Кажется, её даже не смущало, что на ней, кроме рванины, больше ничего нет. Лишь голенькая грудь с искушенно торчавшими сосками и нежная киска, покрытая ордой мурашек. Ох*еть! В штанах мгновенно стало тесно. А поскольку воровать чужое белье было как-то стремновато, то член было не обуздать. Вс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чёрт, как же я сильно за него переживаю. Думал,

что он правда утонул, хотя сомневался до последнего. Умный ведь, чертяка.

Кивнула, соглашаясь с каждым его словом. И вкратце рассказала, как мы с ним познакомились, чего вместе натерпелись.

— Ну и дела. Вот вы попали, — выдал Давид заключение после моего рассказа. — Ну ладно, хорошо, что с вами всё в порядке. Это сумасшедшая новость. Сонь, мой братишка жив, представляешь? — перехватил свою подружку за талию, нежно поцеловал в губы. Ух-х, как это мило! Ещё и животик погладил.

— Я рада, любимый, что будем делать? — брюнетка угостила меня чаем с печеньем и конфетами.

— Спасать этих голубков. Девочки, вы пока поворкуйте здесь немного, а я отлучусь по делам. Сделаю пару звонков. Нужно решить вопрос с Алей и её паспортом. А заодно и забронировать билеты в новую жизнь.

Давид высказал нам свои идеи и спешно удалился. А я наконец вдохнула полной грудью и немного успокоилась.

ГЛАВА 17

Ничего. Прорвёмся. Это дело поправимое. Время всё организует. Спасибо, хоть в контакт со мной вступила. Вроде бы как начала доверять. Еду приготовила, спать положила. Не бросалась больше с тесаком, как ошалелая. Да и дрожать перестала

при каждом моём взгляде, что неимоверно радует. Дела наши налаживаются. И это гуд! Я не нарадуюсь. Впервые столкнулся с таким вот тяжёлым случаем, когда девка шугается от меня, как от демона какого клыкастого и когтистого. Впервые в жизни приходилось за кем-то ухлёстывать. Признаюсь, это в некой степени вкусно, хоть и злит порой до нервного тика, что я трахаться хочу, а не могу. Ибо кое-кто боится, что ли.

Возможно, Алевтина целочка. А ко мне такое шуганое отношение, потому что я в хату тайком вломился, из той гопоты отбивные сделал прямо на её глазах и, соответственно, напугал. Плюс ко всему, целочки такие, мать их, чувствительные. Тут нужен особый, романтический подход.

По-любому Аля станет моей! По-любому я её оприходую. С другой стороны, это даже охрененно, что она ещё девочка. Моей будет. Первой. А я — её первым мужчиной. И я до жути счастлив, что успел надрать жопы мудакам,

прежде чем они бы пустили девочку по кругу и сделали бы малышке очень и очень больно.

Бляяяя! Как же меня это бесит и злит. Так, кончай, бык! Не думай о том дне. Только хуже делаешь себе и окружающим. Такими темпами в знак мести под замес пойдут все уроды на деревне. И тогда... тебя влёгкую сцапают погоны.

***

Утром я проснулся от едва уловимого шороха. Всегда дрыхну очень чутко. Напрягся, сжав кулаки, готовясь в любой момент защищаться от внезапной опасности. Но, как оказалось, это была всего лишь Аля. Она тихонько прокралась в прихожую, отворила входную дверь и выскользнула на улицу с полотенцем на плече.

Любопытно!

Наспех прыгнув в штаны, я бросился за тихоней следом.